Книга Призрак Мельпомены, страница 116 – Лора Перселл

— Я не могу их нигде найти.

— Где твои вещи? – Я нашла глазами одежду, в которой она приехала в театр: бронзово-серые юбку и корсаж. Их она тоже покромсала на кусочки, но от юбки осталось достаточно целой ткани, чтобы можно было накинуть ей на плечи. По левой руке у нее все еще стекала кровь.

— Дженни, Дженни, – стонала Лилит. – Что же мне теперь делать?

Я поставила на ножки стул от туалетного столика.

— Тебе нужно сесть и взять себя в руки. Разве ты не понимаешь, что здесь происходит? Твое имя у всех на устах. Тебе наконец удалось. Ты впечатлила критиков, всех до единого! Лилит, тебя вот-вот пригласят в «Бифштексную» Генри Ирвинга! ^[17] Он услышал бы, как тебя превозносят, даже если бы жил на Луне.

На короткое мгновенье лицо Лилит озарила радость. Но быстро исчезла под гнетом терзавшего ее ужаса. Она упала на стул как подкошенная.

— Я… я не думала, что это произойдет так скоро.

— А оно произошло! – отозвалась я с напускной веселостью. – И теперь ты можешь отдохнуть. Хорошая репутация тебе гарантирована. К счастью для нас обеих, бенефис давался всего один раз. – Я провела руками по лохмотьям на полу. – Мне ни за что не собрать эти лохмотья воедино.

— Нет… нет. Теперь это уже не починить.

— Давай поищем, что бы тебе надеть.

Она меня не слушала.

— Это произошло, – тоскливо произнесла она. – Все, чего мне хотелось. Мой коронный выход случился и закончился в мгновенье ока. Так быстро, что я даже не успела вкусить радости, а теперь…

— Все хорошо, Лилит. И дальше все будет хорошо. У тебя будет время, чтобы собраться с силами перед следующим спектаклем.

Она неистово затрясла головой.

— Неужели ты не понимаешь? Все кончено. Потому‑то они и пропали. Мое время вышло, и она забрала их!

— Ты говоришь какую‑то бессмыслицу.

— Мельпомена забрала свои часы обратно.

Сердце у меня в груди сжалось от боли. Часы, несомненно, обладали какой‑то сверхъестественной силой, но одержимость Лилит простиралась куда дальше. Недаром говорят, что грань между гением и безумием тонка. Лилит слишком долго ходила по ней, как по туго натянутому канату. Возможно, я столкнула ее за грань.

— Послушай, Лилит, – осторожно начала я. – Я хочу поговорить с шефом. Мне кажется, ты должна показаться врачу. Ты долгие годы вживалась в характеры других людей ради работы. Из-за этого ты отдалилась от собственного «я». Сейчас есть специалисты, занимающиеся подобными проблемами. Может быть, ты сходишь к одному из них, частным образом, разумеется.

Она засмеялась. Я никогда не слышала от нее такого смеха. Он прозвучал горько, холодно и пугающе.

— Ох, Дженни. Не существует такого доктора, который сможет мне теперь помочь.

Летнее тепло пришло рано, хотя солнечные дни запаздывали. Дождь стучал в окно гостиной. С внутренней стороны стекло запотело.

Я потерла уставшие глаза и вернулась к своим наброскам. Скоро «Меркурию» предстояло открыться вновь со знаменитой шекспировской историей любви, и Джульетта должна была стать нашим самым хорошо одетым персонажем. Все задумывалось в нежно-розовых тонах, тюль во множестве слоев, красивый и нежный, как мыльный пузырь. Я просто обожала каждое из платьев героини, но никак не могла представить себе в них Лилит. Ей хорошо давались роли сильных и властных героинь. Но в ней не было ничего от невинной юной девушки.