Книга Комната кошмаров, страница 81 – Артур Конан Дойль

Нашей главной целью было конечно же изолировать его прежде, чем его руки обагрятся кровью, но это оказалось совсем не просто. Он живет очень замкнуто и слышать не хочет ни о каких врачах. К тому же нам было необходимо, чтобы врач воочию убедился в его болезни, а сэр Томас, за исключением очень редких случаев, так же нормален, как я или вы. Но, к счастью, перед приступами у него проявляются предварительные симптомы, являющиеся, по божьему промыслу, предупреждением окружающим. Главный из них – нервное подергивание лба, которое вы, очевидно, заметили. Оно всегда появляется за три-четыре дня до припадка. Как только оно появилось, его жена под каким-то незначительным предлогом уехала в Лондон и укрылась у меня в доме на Брук-стрит.

Мне оставалось убедить врача в сумасшествии сэра Томаса, без чего невозможно поместить его туда, где он никому не сможет причинить вреда. Первой проблемой было заполучить врача в дом сэра Томаса. Я вспомнил о его увлечении жуками и его благоволении ко всем родственным душам. Я поместил объявление и, к счастью, нашел именно такого человека в вашем лице. Нужен был смелый человек, поскольку я знал, что факт безумия может быть подтвержден только покушением на убийство, и у меня были все основания полагать, что покушаться он решит на меня, поскольку в периоды просветления питает ко мне самые нежные чувства. Думаю, остальное вы додумаете сами. Я не знал, что припадок случится ночью, но считал это очень вероятным, поскольку в таких случаях кризис обычно приходится на ранние утренние часы. Сам я человек очень нервный, но я не видел иного способа отвести от сестры эту ужасную угрозу. Надеюсь, нет необходимости спрашивать, согласны ли вы подписать заключение о душевной болезни.

— Вне всякого сомнения. Но необходимы подписи двух врачей.

— Вы забываете, что у меня тоже медицинское образование. Бумаги здесь, на столе, и если вы соблаговолите подписать их сейчас же, то мы сможем утром отправить пациента в больницу.

Вот таков был мой визит к сэру Томасу Росситеру, знаменитому охотнику за жуками, а также моя первая ступень на лестнице успеха, поскольку леди Росситер и лорд Линчмер оказались верными друзьями и не забыли моей помощи в трудный час. Сэр Томас вышел из больницы, как говорят, вполне излечившимся, но я по-прежнему думаю, что, если мне случится снова переночевать в Деламер-корт, я непременно запру дверь на ключ.

Дело было после охотничьего обеда, где красных мундиров оказалось не меньше, чем черных сюртуков. По этой причине разговор за сигарами перешел на лошадей и наездников, потом стали вспоминать о необычных гонах, когда лисицы уводили свору на другой конец графства, где их, в конце концов, настигали две-три прихрамывающие гончие и пеший егерь, потому что у всех всадников от скачек верхом были отбиты задницы. По мере увеличения количества выпитого портвейна гоны становились все длиннее и фантастичнее, а охотники забирались в такую даль, что, спрашивая дорогу, не понимали языка отвечавших им людей. Лисы тоже казались странными: одни взлетали на верхушки подстриженных ив, других вытаскивали за хвост из кормушек в конюшнях, а некоторые даже забегали в открытые двери и прятались в шляпных коробках. Одну или две такие невероятные истории рассказал глава местного охотничьего общества, и когда он в очередной раз откашлялся, все обратились в слух, поскольку это был в своем роде актер и производимый его рассказами эффект постоянно нарастал. Выражение лица его сделалось деловитым, серьезным и очень сосредоточенным, что предваряло самые успешные его выступления.