Книга Комната кошмаров, страница 118 – Артур Конан Дойль

Третье января

Это дело со счетами «Уайт и Уотерспун» оказалось невероятно сложным. Предстоит проверить двадцать толстых гроссбухов. Вот что значит быть младшим партнером! Однако это первое важное задание, которое поручили мне целиком, и нужно оправдать оказанное доверие. Но все необходимо закончить в срок, чтобы адвокаты получили результаты до суда. Нынче утром Джонсон сказал, что отчет должен быть готов к двадцатому числу. Господи боже! Придется разбираться, и, если человеческий мозг и нервы в состоянии выдержать подобное напряжение, я окажусь победителем. Это значит, мне предстоит сидеть в конторе с десяти до пяти, а потом еще работать дома с восьми вечера до часу ночи. Вот в чем драматизм жизни бухгалтера! Когда уже глубоко за полночь, когда весь мир вокруг спит, я сижу за столом и выискиваю в колонках недостающие цифры, которые превратят уважаемого члена муниципального совета в преступника, я понимаю, что моя профессия не такая уж и прозаическая.

В понедельник я напал на первый след растраты. Никакой охотник за крупной дичью никогда не испытывал такого восторга, как я в том момент. Но вот я гляжу на двадцать гроссбухов и представляю себе джунгли, через которые мне придется пробраться, прежде чем я настигну добычу. Работа нелегкая, но зато сколько азарта! Я видел этого толстого субъекта на обеде в ратуше: его красная физиономия блестела над белой салфеткой. Он смотрел на бледного тщедушного человека на другом конце стола. Он и сам бы побледнел, если бы знал, какое дело мне поручат.

Шестое января

Какую же чушь несут врачи, когда прописывают отдых, а об отдыхе и речи быть не может! Вот ведь ослы! С тем же успехом можно крикнуть человеку, за которым гонится стая волков, чтобы тот остановился, поскольку ему показан полный покой. Цифры нужно представить к назначенному сроку, и если я не успею, то упущу шанс, который дается лишь раз в жизни! Так что какой уж тут отдых! После суда отдохну недельку-другую.

Может, я и сам сглупил, что все-таки сходил к врачу. Но когда работаешь по ночам, становишься нервным и раздражительным. Ничего не болит, только голова пухнет, и перед глазами туман. Я думал, может, мне поможет бромид, хлорал или что-то еще, но бросить работу? Вот ведь чушь несусветная. Это как бег на длинную дистанцию: сначала не по себе, сердце выпрыгивает из груди, легкие прямо горят, но если хватит мочи продолжать, то приходит второе дыхание. Продолжу работать и буду ждать второго дыхания. А если оно не придет, дела все же не брошу. Две книги уже изучены, я на середине третьей. Хорошо же этот негодяй заметал следы, но я до всего докопаюсь.

Девятое января

Не хотелось снова идти к врачу, но пришлось. «Напрягаю нервы, так что и до припадка недалеко, и даже свой рассудок подвергаю опасности». Хорошенький приговор он мне выдал! Что ж, я выдержу напряжение, рискну и, пока смогу держать перо в руке, продолжу выводить старого греховодника на чистую воду.

Кстати, расскажу о странном происшествии, которое и заставило меня пойти к врачу во второй раз. Я скрупулезно записываю все свои симптомы и ощущения, поскольку они интересны сами по себе. «Любопытный психофизиологический случай», как назвал их доктор. К тому же я совершенно уверен, что, прекратившись, все они будут казаться смазанными и нереальными, словно видения в полузабытьи. Поэтому я записываю их, пока они свежи в памяти, хотя бы для того, чтобы отвлечься от бесконечных колонок цифр.