Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 91 – Иван Любенко

Клим Пантелеевич слушал собеседников, цедил шампанское, улыбался и молчал. Он не хотел разочаровывать своих спутников, находивших удовольствие в самообмане. Ведь в 1920 году дирижабли были, преимущественно, военными, и гибли на них не пассажиры, а члены экипажа, либо их конструкторы. Массовым пассажирским транспортом цеппелины ещё не были. Кстати, сам R 34, хоть и построенный на английской верфи Бердмор, был копией германского цеппелина L-33, подожжённого зенитным огнём англичан и севшего на их позиции ещё в 1916 году. Целыми и невредимыми остались не только все металлические части воздушного Геркулеса, но и шесть новейших моторов «Майбах», намного превосходивших английские аналоги. Конструкторы Туманного Альбиона удачно скопировали немецкий аппарат. Правда, двигателей стало пять вместо шести, зато удалось убрать неудобные винты с коническими редукторами и длинными валами. Во всём остальном это был тот же самый немецкий цеппелин L-33. Ничего не поделаешь, Германия была законодательницей мод в этой области воздухоплавания.

В кают-компанию вошёл капитан, перетянутый ремнём, портупеей и кобурой револьвера «Вебли». Он был высок, строен, зелёная форма офицера британских ВВС была ему к лицу, как и закрученные спиралью усы, вышедшие из моды пять лет назад. Сапоги из гладкой кожи, зашнурованные до самого верха, придавали ему вид военного, готового ринуться в бой в любую минуту. Не хватало лишь офицерской трости, заменявшей британцам шашку или саблю.

— Добрый вечер, господа! Меня зовут Ричард Скотт. Я капитан нашего воздухоплавательного судна и, поверьте, искренне рад, что мы вместе пересечём Атлантический океан с востока на запад. Надеюсь, до наступления темноты вы уже успели насладиться красотой пейзажей. И сейчас, когда стемнело, пожалуй, самое время познакомить вас с этим воздушным домом. Да-да, именно домом, потому что таковым он останется для всех в течение ближайших трёх-четырёх суток. Скорость будет зависеть от того, какой мы встретим ветер: встречный или попутный. К примеру, наш прошлогодний вояж в Нью-Йорк, тогда мы вылетали из аэродрома в Шотландии, занял сто восемь часов и двенадцать минут, а обратно, благодаря попутному ветру, мы добрались всего за семьдесят пять часов тридцать минут. Итак, у нас пять моторов. Мощность каждого – двести семьдесят лошадиных сил. Грузоподъёмность – тридцать тонн. Крейсерская скорость пятьдесят-семьдесят километров в час. Потолок высоты – четыре километра. Экипаж – тридцать человек. Дирижабль оснащён антенной, беспроволочным телеграфом, надувными лодками, спасательными поясами и парашютами. Их количество рассчитано, как на членов экипажа, так и на пассажиров.

— Простите, – не утерпела феминистка, – а для чего нам парашюты? Мы же не умеем ими пользоваться.

— Мы надеемся, что они нам не понадобятся, но и научиться их использовать совсем несложно. Ситуации бывают разные. В прошлом году перед приземлением на аэродроме Нью-Йорка мой помощник был вынужден выпрыгнуть с парашютом из гондолы. Опустившись, он помог наземной команде правильно пришвартовать дирижабль.

— А зачем надувные лодки? Мы что, будем прыгать в море с парашютами, потом надувать лодки и на них плыть? – рассмеялась дама.

— Нет, мисс – улыбнулся капитан. – Дело в том, что дирижабль снабжён специальными поплавками и может приводняться. Наши надувные лодки снабжены бензиновыми моторами. Если потребуется, топлива хватит и на них.