Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 54 – Иван Любенко

— Знаете, Вацлав, я не удивлюсь, если окажется, что и это злодейство – дело рук Морлока, – проронил хозяин детективного агентства.

— Всё может быть, шеф. Всё может быть, – серьёзно выговорил Войта, барабаня пальцами по крышке стола.

— Но Баркли говорить об этом не стоит. Он и так теперь своей тени боится.

— Могила! – приложив палец к губам, согласился бывший пражский полицейский.

Об убийстве ликвидатора агент Региструпра узнал через сутки после случившегося. Никаких официальных представительств советской России в Праге не было, связаться с Центром он не мог и потому принял решение следовать за Баркли и Ардашевым в Берлин, где через советского военного атташе – резидента военной разведки в этой стране – можно было получить указания от Бердина: как действовать дальше.

Родители Кацнельсона переехали в Австрию, когда ему было пятнадцать лет. Ещё до Великой войны он поступил в Венский университет. Марксистская идеология была ему близка, но членом какой-либо партии он не был. Мобилизация застала студента в Вене. Через два года он попал в русский плен. В конце 1917 года австрийский военнопленный вступил в РКП(б) и вскоре был зачислен в интернациональный батальон. Молодого коммуниста заметили и перевели на службу во «Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности», как тогда называлась ВЧК. А в январе 1919 года его послали на ускоренные Курсы агентурной работы при Региструпре. После их окончания, Кацнельсон был направлен в военную разведку с соответствующей характеристикой, которая позволяла использовать выпускника с учётом выявленных способностей и приобретённых навыков.

Подготовленных военных разведчиков у молодого государства не хватало, и потому Кацнельсону дважды довелось выезжать в непродолжительные командировки в Берлин, Прагу и Вену по поддельным паспортам. Практически без опыта, он не только не провалил ни одного задания, но и сумел завербовать одного высокопоставленного австрийского чиновника и сотрудника французского дипломатического корпуса в Вене. Поэтому, когда рассматривались претенденты на выполнение столь ответственного задания, как обеспечение безопасности транспортировки золотых слитков из Стокгольма в США, у Кацнельсона достойных соперников не было, и Бердин был уверен, что сделал правильный выбор.

Нельзя не отметить, что молодой агент Региструпра обладал не только феноменальной памятью, знанием нескольких европейских языков, но и умело выходил из сложных ситуаций, используя нестандартные шаги. К его достоинствам можно было отнести образованность, хорошее воспитание и привлекательную внешность. Как сказали бы англичане, он был «highly educated and well-bred man»^[31], хотя и далеко не интеллигент, поскольку новая работа наложила на него отпечаток жестокости и цинизма. Олицетворять молодого военного разведчика с тем чеховским интеллигентом, который прощает ближним «и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних…», конечно, было нельзя. Профессия этого не позволяла. Семьёй он не обзавёлся, что тоже было плюсом для нелегала. Учитывая все достоинства Кацнельсона, было понятно, почему Янис Бердин ожидал от него успешных действий не только в Европе, но и, если понадобится, в Америке.