Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 31 – Иван Любенко

— Отвечая на этот вопрос, мне придётся вновь вернуться в область догадок, предположений и вероятностей. Простите, но я этого не делаю.

— Но тогда какие должны быть мои действия?

— Проявляйте осторожность. Я хотел бы лично опросить ваших сотрудников.

— О чём вы хотите с ними поговорить?

— Неплохо бы выяснить, где находился каждый из них в тот момент, когда вы получили письмо.

Баркли покачал головой и сказал:

— Это ничего не даст. Тем более, полицейский, как вы сказали, это уже установил.

— Будет толк или нет – неизвестно. Время покажет.

— Когда вы собираетесь к ним наведаться?

— Чем скорее, тем лучше.

— Что ж, тогда не стоит откладывать. Они, наверное, ждут меня в холле гостиницы.

— Едем, – кивнул Ардашев и поднялся. – Вацлав оставайтесь здесь и свяжитесь с отелями.

— Да, шеф.

Мощный и комфортабельный «Делано-Бельвиль» ждал банкира на улице. Когда автомобиль тронулся, Ардашев сказал:

— Мистер Баркли, я бы хотел, чтобы вы передали мне все письма Морлока, включая конверты, которые у вас остались.

— Хорошо. Я пришлю их вам в контору.

— Отлично.

— Это может показаться странным, но меня успокаивает подписанное с вами соглашение. И знаете почему?

Клим Пантелеевич вопросительно поднял голову.

— Вы порядочный человек и, получив от меня пятнадцать тысяч долларов, не будете сидеть сложа руки. А это значит, что мы постепенно доберёмся до Морлока.

— Хочу заметить, что последнее письмо с вырезкой было отправлено из Нью-Йорка почти две недели назад. А где вы находились в это время?

— Дайте вспомнить, – сморщил лоб американец. – В этот день мы сели на пароход. Точно. Это был день отплытия. – Глядя в стекло автомобиля, банкир проговорил задумчиво: – Ход ваших мыслей мне ясен. Если бы оказалось, что в этот день мы уже были на пароходе, то тогда подозрение с моих подчинённых было бы снято, поскольку невозможно быть в двух местах одновременно: плыть по Атлантике и, находясь в Нью-Йорке, бросать письмо в почтовый ящик. Так?

— Лишь отчасти.

— Поясните.

— Можно попросить кого-нибудь опустить письмо на следующий день или через день после отплытия судна в Саутгемптон.

— Да, – сокрушённо покачал головой Баркли, – вокруг одни загадки. Если честно, я чувствую себя трупом, отпущенным в отпуск.

Автомедон остановил машину у самых дверей отеля. Войдя внутрь, Баркли негромко заметил:

— Эдгар на месте, и Лилли здесь, а Перкинса я не вижу.

Подойдя ближе, он спросил с усмешкой:

— А где наш знаменитый историк?

— Трудно сказать, – развёл руками помощник. – На завтраке его не было. Я стучал в его номер – никто не ответил. Мы подумали, что он отправился в «Де сакс» раньше нас, но и здесь его нет.

— Может, перебрал вчера и спит с похмелья? – предположил банкир.

Американец не успел получить ответ, как к нему приблизился портье с серебряным подносом, на котором лежал жёлтый американский конверт и канцелярский нож для вскрытия корреспонденции:

— Доброе утро, мистер Баркли. Вам письмо. Пришло по почте.

— От кого? – опасливо озираясь по сторонам, осведомился миллионер и, поняв абсурдность вопроса, взял конверт.

— Позволите взглянуть? – спросил Ардашев.

— Да, – Баркли отдал письмо.

— Вероятно, это новое послание Морлока. Судя по штемпелю корабельной почты «Steamship»^[21], конверт был брошен в почтовое отделение порта, а не почтамт Нью-Йорка.