Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 276 – Елена Логунова

— Вот тебе и на!

Ловко стянув руки задержанного его же собственным брючным ремнем, Петя втянул наполовину вывалившегося на площадку пленника обратно в квартиру, закрыл дверь и, строго цыкнув на распоясавшихся призраков, включил верхний свет: так было гораздо удобнее нажимать на кнопочки мобильника.

Я проснулась в полной тишине, какая бывает только в предрассветный час после долгого ночного снегопада, и, не открывая глаз, призадумалась. Даже зимой снег – чрезвычайно редкое явление в наших южных широтах, а сейчас у нас вообще – май на дворе. Какой такой снегопад?

Прояснить ситуацию мог один взгляд в окно, мне достаточно было приподнять голову с подушки, чтобы глянуть поверх диванной спинки, вплотную примыкающей к подоконнику. Я села в постели и, уже поворачивая голову в сторону окна, разлепила ресницы.

И встретилась взглядом со здоровенной поперечно-полосатой ящерицей, поразительно похожей на нашего Мурдава!

Сказать, что я удивилась, – ничего не сказать! Я буквально одеревенела, как будто Мурдавий родич обладал мертвящим взглядом василиска, и плашмя рухнула на подушку. Поскольку голова моя при падении осталась повернутой вправо, а глаза были широко распахнуты, тут же выяснилось, что никакой диванной спинки рядом нет и в помине. Таким образом, ничто не закрывало мне вид на ящера, который оказался ненастоящим – просто цветная фотография на развороте газеты.

Однако облегченно вздыхать было рано, поскольку личность читателя печатного издания оставалась для меня загадкой. Ниже широко развернутой газеты виднелись мужские ноги в джинсах со слегка обтрепанными краями, в серых носках и клетчатых тапочках. Выше – какой-то резиновый пузырь, похожий на бесформенный берет.

Я задумалась по-настоящему. Обычные синие джинсы и серые носки могли принадлежать кому угодно, тапки из шотландки я видела на Моржике, резиновый пузырь – вообще ни на ком и никогда, а газету «Партизанская правда» читают миллионы граждан. Так кто же сидит в кресле?

Вслед за этим вопросом бесконечной нечитаемой чередой, как запущенная на тройной скорости «бегущая строка», в моем сознании засвистели другие вопросы. Откуда взялось чужое кресло и куда подевалась спинка моего дивана? Где окно? И где я сама? И почему я ничего не слышу, даже шелеста переворачиваемых газетных страниц?

Тут я вспомнила, что перед сном закупорила себе уши, и торопливо вынула ватные заглушки. Заодно выяснила, что шапочка, которая являла собой дополнительный рубеж моей акустической защиты, тоже куда-то пропала, и немного огорчилась, потому что головной убор был почти новый, приобретенный в самом конце зимы. Впрочем, в сравнении с пропавшим диваном исчезнувшая шапочка была мелочью, не стоящей внимания.

Я повернула голову влево и увидела… спинку дивана!

— Диван-хамелеон? – пробормотала я, заметив, что обивка мебели радикально поменяла цвет: прежде она была выдержана в бежевых тонах, а стала красной.

— Проснулась? – с шелестом сложив газету, доброжелательно спросил знакомый голос.

Я снова перекатила голову с плеча на плечо и уставилась на улыбающегося Петю Белова.

— Что ты здесь делаешь? – спросила я. Потом поняла, что вопрос грешит неточностью, и добавила: – Что мы здесь делаем?

Этого тоже было недостаточно, так что я вновь расширила вопрос: