Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 195 – Елена Логунова

— Привет, Ромео! – сказала я.

Рома Чашкин предпочитает, чтобы его именовали, как шекспировского героя. Он и впрямь постоянно сохнет от любви, только предмет его обожания меняется вместе с каждой новой фазой луны. Внешне Чашкин больше смахивает на юного Дракулу, чем на героя-любовника, но он очень обаятельный, и джульетты, как правило, отвечают ему взаимностью. Рубиновый цвет Ромкиных очей в значительной степени вызван хроническим ночным недосыпанием, ибо Чашкин, как положено настоящему Ромео, каждой новой подружке демонстрирует жгучий итальянский темперамент. Впрочем, я подозреваю, что красные глаза имеют и другую причину: сдается мне, что Ромка – альбинос! Брови и ресницы у него белесые, а вот насчет волос на голове ничего не могу сказать, ибо Ромео Чашкин в свои двадцать пять лыс, как бильярдный шар.

— Сами понимаете – гормоны! – значительно говорит он сам, объясняя этот феномен.

Никто не понимает, но все удерживаются от насмешек. Ромка вызывает симпатию даже у цепных волкодавов.

— Братцы-кролики! – воскликнула я, заглянув в красные глаза Ромео. – Вы оба здесь? А кто в эфире остался?

Гоша и Ромео – совладельцы радиостанции «Тротил» и ее основная рабочая сила. Восьмичасовой ежедневный эфир они делят по-братски и ведут по очереди. При этом манера вещать у ребят разная: Гоша – это такое до отвращения жизнерадостное и бесшабашное трепло, а Ромео интеллектуален, ироничен и – по настроению – романтичен. Общий у них только плей-лист.

— В эфире у нас нынче Джу-уля! – насмешливо поглядев на компаньона, пропел Гоша.

— Очередная Джульетта? – сочувственно спросила я у Ромки.

— Она не очередная! Она единственная и неповторимая! – с жаром вскричал Ромео.

— Они у тебя все неповторимые и все – единственные! – заржал Гоша. – Впрочем, Джулька – отличная девчонка и не бездарь, из нее получится отличный диджей.

— Джулька? – повторила я.

— Это звучит, как собачья кличка, да? – сокрушенно вздохнул Чашкин. – Я лично называю ее Жюли – на французский манер.

— А как девушку зовут по паспорту? – спросила я.

— Будешь смеяться! Так и зовут: Джульетта! – засмеялся Гоша.

— А фамилия у нее такая же оригинальная? – спросила я, вспомнив своих новых знакомых – Аполлона Ивановича Синебородова и Афанасия Драгонского-Суржикова.

— Незабудкина она, – мрачно поведал Ромео.

— Джульетта Незабудкина? Звучит неплохо, – одобрила я. – Но на месте этой девушки я была бы особенно разборчива в связях. А то угораздит ее выйти замуж за какого-нибудь…

— Кашкина! – развеселый Гоша заплакал от смеха.

— Хватит уже ржать, Гошка, ты меня отвлекаешь! – оборвал его сердитый Ромео.

— Ромашка злится, потому что никак не может отправить электронную почту, – нисколько не смутившись, объяснил мне Гоша. – Еще бы! Натолкал в письмо на четыре мегабайта Джулькиных фоток, а наша слабосильная электронка такие увесистые бандероли не берет!

Я сочувственно поглядела на спятившего от любви Ромео и потянула Гошу в сторонку. Впрочем, скромные размеры помещения не позволили нам отдалиться от Чашкина с непокорным ему компьютером больше, чем на метр.

Из угла периодически доносился исполненный ненависти крик «Сволочь!!!», сопровождающий неравную борьбу человека с почтовым сервером. Чтобы не отвлекать Ромео от военных действий, я максимально понизила голос и прошептала в вытянувшееся от внимания ухо Грохотулина: