Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 143 – Елена Логунова

— Думаешь, у него получится? – с надеждой посмотрев вослед им, через плечо спросила я у Ирки.

— Иди, собирай вещи! – ответила она.

Спустя всего полчаса все тот же Серый отнес в машину пакет с моими вещами, положил его в багажник и молча забрался на заднее сиденье.

— Вы с нами? – удивилась я.

— Вам ведь наверняка невтерпеж узнать, чем кончилась ваша детективная история? – вместо ответа сказал Серый.

Я энергично кивнула.

— Так вот, думаю, будет лучше, если я провожу вас домой и по дороге все расскажу. Иначе, боюсь, не пройдет и часу, как вы появитесь в моем кабинете, словно черт из табакерки!

— Я не согласна! – заявила вдруг Ирка, до сего момента мирно крутившая баранку.

— Да нет же, Сергей прав, я действительно побежала бы к нему, едва выйдя из больницы, – призналась я.

— Ну, в этом я тоже не сомневаюсь, – покосилась на меня подруга. – С чем решительно не могу согласиться, так это с тем, что молодой человек будет рассказывать свою увлекательную историю по дороге! Я не желаю слушать ее вполуха! В конце-то концов, за свое участие в твоих безумных приключениях я заслуживаю того, чтобы хоть кто-то толком объяснил мне – что это было?!

— Тогда придави газ, – слегка раздраженно посоветовала я. – Быстрее приедем – быстрее все узнаем!

— Готовы? Ну, слушайте, – начал свое повествование Серый, с явной неохотой отставив в сторону тарелку с бутербродами.

Парень всего-то и успел съесть пару ломтей хлеба с ветчиной – мы с Иркой смотрели ему в рот с таким жадным нетерпением, что этого не заметил бы только слепой. Правда, бутерброды, приготовленные Иркой в безумной спешке, отличались гигантскими размерами. По-моему, она просто порубила хлеб и ветчину топором, торопясь поскорее все узнать.

— Начать придется издалека, – заранее извинился рассказчик. – Итак, давным-давно в студенческом общежитии Кубанского университета в одной комнате жили четверо парней: Володя Усов, Антон Данилов, Аркадий Косорылко и Гжегош Сташевский.

— Точно, как я забыла, Сташевский была его фамилия! – хлопнула я себя по лбу.

— Тише ты! – шикнула на меня Ирка, слушающая Серого с разинутым ртом.

— Итак, их было четверо, – укоризненно покосившись на меня, продолжил рассказчик.

— Стоп! – заорала я. – Я вспомнила! Врешь ты, Серега, не было там никакого Усова! Четвертым у них в комнате был парнишка по фамилии Царь! Редкая фамилия, потому я и запомнила. Гжегош то и дело говорил – Царь то, Царь се…

Ирка зашипела и швырнула в меня диванную подушку, но промахнулась, и метательный снаряд со свистом полетел в сторону кота, за секунду до этого неспешно нарисовавшегося в дверном проеме. Тоха испуганно подпрыгнул, приземлился точно на подушку и умчался на ней в коридор, как Мюнхгаузен на пушечном ядре. Со свистом.

— Летят перелетные кошки! – напела я.

— Ты молот метать не пробовала? – поинтересовался Серый у насупленной Ирки, забыв о предмете разговора.

— Нет, она только икру мечет! – язвительно сказала я, мимоходом отметив, что мы перешли на «ты». – Не отвлекайся, пожалуйста! Объясни, почему у нас с тобой в летописях нестыковочка? Куда делся Царь, откуда взялся Усов?

— Удивляюсь я тупости некоторых частных детективов! – неискренне посетовал Серый. – Разве ты не знаешь, что Царь – это не фамилия? Это студенческая кличка Владимира Усова: Царь-колокол! Однокашники прозвали его так за манеру растрезвонить на всю округу секреты и тайны, как свои, так и чужие!