Книга Марш-бросок к алтарю, страница 98 – Елена Логунова

— Ну да, задохлик! — повторила Сусанна. — Для своего роста весит на десять кило меньше нормы, я уж не говорю про мышцы, которых нет. Ему бы качаться и качаться, а он ленится и сачкует! То его шеф туда послал, то сюда погнал — ну, никакой возможности регулярно ходить на тренировки! Спрашивается, зачем вообще было в секцию записываться? «Мне, говорит, надо форму набрать!» Тренер ему прямо сказал: «Если тебе, дружок, просто десять кило набрать охота, то есть более подходящая для тебя тренировка: почаще лежи на диване и побольше жри пиво!»

— А кто он вообще такой этот Пущин? — спросила я.

— Да никто! Артист погорелого театра, — фыркнула Тоня.

— В смысле?

— Он раньше в театре музыкальной комедии работал, представляешь? — Антонина засмеялась. — Ну, в принципе, продолжил трудиться по профилю. В нашем заведении только с музыкой напряженно, а комедии случаются сплошь и рядом.

— И трагедии тоже, — пробормотала я, вспомнив последний выход Ратиборского. — Значит, этот Пущин конкретной должности не имел?

Тоня помотала головой:

— Он даже не в штате! Ты разве не знаешь нашу систему? При каждом мало-мальски значимом депутате обязательно целая толпа помощников — как свита при короле. Причем по штату помощники полагаются далеко не всем.

— Но Ратиборскому полагались?

— Полагался, но только один, и он у него был, как положено. Некий Гольцов, Алексей.

— Рыжий такой? — Сусанна посмотрела на морковку и скривилась. — Знаю. Рост сто девяноста, а вес от силы восемьдесят. Сырой материал! Работать и работать.

— А Пущин у Ратиборского был помощником на общественных началах, — объяснила Тоня. — Типа мальчик на побегушках и прислуга за все. У наших вождей таких прихвостней много. Чем занимаются, непонятно, но у каждого служебное удостоверение с печатью. А эти корочки вещь полезная — и тебе бесплатный проезд в общественном транспорте, и беспрепятственный вход в присутствие, и разрешение на парковку в закрытой зоне, и респект у гаишников, да мало ли что еще...

— Погоди-ка! А как насчет зарплаты?

— А вот это не положено! Говорю же — на общественных началах!

— Интересно, но с экономической точки зрения невыгодно. — Я рачительно подобрала последним вареником вкусную смесь сметаны и вишневого сока. — Если официальной зарплаты у Пущина не было, а делами шефа он занимался с утра до вечера, то как же Ратиборский расплачивался с добровольным помощником за его работу?

— Ой, да мало ли вариантов! — отмахнулась Тоня. — Помнишь, как у Жванецкого? «Кто что охраняет, тот то и имеет!» Ратиборский у нас какое направление курировал?

— Комитет по делам молодежи, — вспомнила я. — А что можно взять с молодежной политики?

Теперь уже переглянулись Тоня с Сусанной.

— Мне пора, — сестра Геракла отодвинула стул и встала. — Спасибо за компанию, приятно было познакомиться.

— Взаимно, — кивнула я и проводила новую знакомую прищуренным взглядом. — Я вижу, Сусанна очень заботится о своем здоровье. Ни лишних калорий, ни лишних слов...

— Не все же такие дуры, как я! — вздохнула Тоня, с сомнением глядя на последнюю вафлю.

Подумав, она все-таки взяла ее и надкусила.

— А почему ты интересуешься этим Пущиным?

— Его жена обзванивает всех знакомых, разыскивая мужа. Он куда-то пропал.

Мне казалось, я аккуратно подобрала слова, но Тоня перестала жевать и отодвинула тарелку.