Книга Марш-бросок к алтарю, страница 32 – Елена Логунова

Младшим сыном бабы Сони Алка по собственному почину интересовалась впервые. Чуткая старушка это обстоятельство мгновенно отметила и воодушевилась:

— А и ничего мой Санька, и хорошо! Повысили его на работе, главным инженером поставили, зарплату прибавили — хоть и не миллионы платят, а все деньги. Хватило бы и жене на платье, и детишкам на молочишко. Да только где те детишки... Никак не женится мой непутевый, уж я прошу его, прошу, а он все никак! Так и помру, наверное, не дождавшись внуков...

— Не помрете! — радостно заверила старушку Трошкина. — Есть у меня невеста для вашего Саньки! Очень хорошая девушка, красивая, умная, с высшим образованием, работает в хорошей фирме и зарплату вполне приличную получает. Хватит и мужу на брючки, и деткам на конфетки!

— Ой, а Санька-то мой подойдет ли ей? — заволновалась любящая мать. — Он у меня парень скромный, тихий, домашний...

— В самый раз! — заверила коварная Алка. — Этой девушке как раз такой муж и нужен: чтобы заботливый был, чтобы детей любил...

— Ну и отлично! — обрадовалась старушка. — Давай тогда поскорее их знакомить.

На том и порешили.

Нельзя сказать, что операция была глубоко секретной... Просто она не афишировалась.

— Сделать усе тихо, без шуму и пыли! — в приватной обстановке бани-сауны велел майору Кроткому его непосредственный начальник полковник Головань.

Полковник очень точно скопировал незабываемую манеру речи уголовно-лирического героя Анатолия Папанова из «Бриллиантовой руки». Майора Кроткого это искренне позабавило. Он не предвидел никаких проблем с выполнением начальственного задания. Более того, он уже почти выполнил его и, разделывая копченую рыбину, с удовольствием думал отнюдь не о работе. После успешного завершения задания Кроткий собирался попросить у начальства недельный отпуск. Он планировал потратить семь свободных дней и энное количество свободно конвертируемых денег на поездку в Грецию, где, если верить герою Аркадия Райкина, есть все. Включая большой выбор приятных дам, способных с лихвой компенсировать майору отсутствие законной супруги, которую он не собирался подвергать тяготам и рискам заграничного путешествия.

Предвкушая сладкие деньки в тени греческих смоковниц, майор Кроткий одновременно с аппетитом вкушал копченого судачка, для пущей гармонии внутреннего мира обильно заливая рыбу пивом. Данное исторически сложившееся сочетание выпивки и закуски казалось майору безупречно правильным и надежным, однако ближайшее время показало, что не все так просто. Не доев судака, Кроткий почувствовал себя на редкость плохо, вынужден был досрочно покинуть приятное общество в сауне и уже из дома, под причитания любящей супруги был увезен «скорой помощью».

— Пищевое отравление! — бодро констатировал врач, осмотрев майора, едва ли не намертво сраженного копченым судаком.

— Так все же ели, и все в норме! — едва шевеля серыми губами, обиженно напомнил сильно хворый майор.

— Бывает и такое, — уверенно сказал специалист. — Копчености и соленья — это как русская рулетка. Едят все, а умирает кто-то один!

Умереть майору Кроткому, конечно, не дали, но активные реанимационно-восстановительные процедуры в гастроэнтерологии напрочь вырвали из его жизни почти двое суток. Именно поэтому выполнение задания, не казавшегося самонадеянному майору особо сложным, оказалось под угрозой.