Книга Марш-бросок к алтарю, страница 30 – Елена Логунова

— Утром деньги, вечером стулья! — напомнила я.

— Ну, ладно, ладно, — тиранша сдалась. — Вот. Твои шестьсот.

— Я надула двадцать шариков! — возмутилась я. — У меня щеки болят, как у трубача после военного парада! По-твоему, я заработала всего сотню?!

— По-моему, да! — нагло ответила эксплуататорша Котова.

Тогда я обиделась и ушла, даже не отведав толком свадебного угощения.

Пропустила половину веселья, ехала домой на трамвае и ворчала:

— Ну, ладно, Лариска, обратишься ты ко мне еще с какой-нибудь просьбой! Я тебе припомню эту недоплаченную сотню!

Жалко было не столько денег, сколько погубленной веры в простую человеческую порядочность. Внутренний голос успокаивал меня, обещая, что справедливое мироздание рано или поздно как-нибудь накажет бессовестную Лариску и чем-нибудь вознаградит обиженную меня. Не особо надеясь на мироздание, я вознаградила себя покупкой целой корзинки ранней клубники и пошла ее есть к Трошкиной.

В детстве Алла Трошкина была пай-девочкой, отличницей и умницей. Учителя и родители ставили ее в пример менее правильным одноклассницам, из-за чего Аллочкина школьная жизнь сильно осложнялась. Трошкина непременно пережила бы множество неприятностей и целую кучу моральных и физических обид, не будь у нее лучшей подруги — Инки Кузнецовой. Инку совершенно искренне считали идеальной девочкой только влюбчивые школьные хулиганы и тренер баскетбольной команды.

Благодаря Инке цену женской дружбы Аллочка поняла едва ли не раньше, чем усвоила основополагающий принцип лепки песочных куличиков. И хотя впоследствии судьба забрасывала подружек в гораздо менее спокойные места, чем та песочница, где они когда-то познакомились, женская дружба в цене не падала.

— В мире, захваченном мужчинами, мы, девочки, должны держаться друг за друга! — назидательно сказала Трошкина заставке Яндекса, отогнав царапающую душу мысль о том, что иногда совсем неплохо бывает подержаться и за какого-нибудь мужчину.

Собственно, это штрейкбрехерское соображение не было несвоевременным. Аллочка уселась за компьютер, чтобы покликать в сети добровольца, готового стать мужем Катерины и отцом ее ребенка. Впрочем, про ребенка она пока решила не упоминать. Жизненный опыт подсказывал ей, что мужчины не склонны рассматривать детей, прилагающихся к женщинам, как ценный бонус.

Оказалось, что Алка отстала от жизни! Беременными невестами живо интересовались молодые люди призывного возраста, упорно не желающие платить долг родине. Наличие в семье одного младенца позволяло отсрочить призыв, а при появлении второго отпрыска папаша и вовсе освобождался от армейской повинности. Алка сделала пометочку в блокнотике, внимательно изучила объявления военнообязанных женихов и прилагающиеся к ним фотографии, выбрала наиболее симпатичных кандидатов и написала всем.

Следующую перспективную группу образовывали иностранные граждане, жаждущие на законных основаниях — в качестве супругов россиянок — обосноваться в РФ. Иностранцы, правда, сплошь были плохонькие — в основном из Средней Азии, Украины и Молдавии.

— Гастарбайтеры, — брезгливо сморщилась Трошкина.

Выйти замуж за каменщика или плиточника для интеллигентной Катерины было бы мезальянсом.

— С другой стороны, работящий мужик и семью всегда прокормит! — решила Алка и отправила парадное фото Катьки полудюжине кандидатов из ближнего зарубежья.