Книга Семь футов под килькой, страница 97 – Елена Логунова

— В атаку! – скомандовала я.

Петрик спал, и мы оставили его в машине. Выдвинулись боевой четверкой: я, Караваев, Рояльный и Эмма, с мажорным хрустом спешно дожевывающий редиску. Когда я оглядывалась на него, братец замирал с оттопыренной щекой, талантливо притворяясь, будто предательский звук не имеет к нему никакого отношения, но затем, едва я отворачивалась, хрустел еще энергичнее.

Даже невозмутимый Игорь не выдержал и придержал нас всех у калитки, обращаясь к Эмме:

— Давай-ка ты уже дожуешь, а потом мы приступим, а то как-то несолидно получается.

— Розовый осьминог задал тон, – съязвил Караваев, но послушно остановился, дожидаясь, пока смущенный общим вниманием и осуждением Эмма закончит внеплановую трапезу.

— Доел?

— Хрумпрхр… да!

— Двинулись.

Я толкнула калитку, которую Артем, уходя, не запер, и мы вошли во двор. Там Игорь с Караваевым неожиданно ловко обошли меня, и я – Генералюссимус! – вдруг оказалась в хвосте с Эммой. Восстановить правильный боевой порядок не удалось: эти двое, Караваев и Рояльный, начали действовать на редкость слаженно, понимая друг друга почти без слов.

— Первый пошел.

— Прикрываю.

Я вдруг заметила то, на что поначалу не обратила внимания: а мужики-то оделись в черное! Входная дверь дома, тоже незапертая, даже не скрипнула. Двое в черном беззвучно просочились внутрь и как будто растаяли там. Мы с Эммой остановились в легкой растерянности.

— А чем он его прикрывает? – задумчиво спросил братец.

Я не успела высказать предположение. Из дверного проема высунулась рука и сделала призывный жест.

— Нас зовут! – обрадовался Эмма.

Я выдохнула с облегчением: не бросили!

В прошлый раз, когда Караваеву довелось поиграть в спецназовца в моем присутствии, у меня была совсем не героическая роль жертвы, привязанной к стулу.

— Идем же! – Братец потянул меня за руку.

Мы вошли в дом. В просторном холле Караваев, которого я в потемках приняла было за декоративную скульптуру, махнул нам в сторону лестницы и предупредительно подсветил ступеньки. Мы поднялись на второй этаж – там ждал Рояльный, очень эффектный в черной маске спецназовца и с пистолетом. Свободной рукой он ловко, как сурдопереводчик в телевизоре, сделал серию жестов – смысла мы не уловили, но красоту исполнения оценили.

— Вот круть! – шепотом восхитился Эмма и обернулся ко мне: – А у тебя, случайно, нет запасного пистолета для меня?

У меня и для себя-то его не было, но льстило, что он считает сестру такой крутой – вооруженной до зубов.

Тут сзади бесшумно, – я аж вздрогнула, – подошел Караваев, избавив меня от необходимости разочаровывать юного падавана.

— Стоим, ждем, – прошептал он.

Мы постояли, подождали. Рояльный исчез, из комнаты дальше по коридору донеслись голоса, мягкий стук, шорохи. Потом опять появился Игорь и нормальным голосом сказал:

— Все, можно.

— Вперед. – Караваев подтолкнул меня, я – Эмму, и этаким паровозиком мы выкатились на сцену действий.

Уже не военных: оказывать нам вооруженное сопротивление было некому, – в комнате, заполненной мягкими игрушками всех оттенков розового, имелся всего один противник. Уже поверженный: веревка, которой он был прикручен к креслу, явно выдавала статус пленного. Я мысленно порадовалась, что на сей раз это не моя непочетная роль.