Книга Закон чебурека, страница 87 – Елена Логунова

В квартире определенно кто-то побывал — отпечатки подошв складывались в целые муравьиные дорожки, петляющие по всем помещениям, включая даже кладовку, а светящиеся пятна, оставленные шаловливыми ручками, запачкали дверцы всех шкафов. Только выдвижные ящики столов и комодов, как и оба отсека холодильника, остались чистыми — туда незваные гости не заглядывали. Это утвердило меня в мысли, что искали они живой организм. Попросту говоря — человека.

Кого же?

Рассматривая сложный узор из светящихся в темноте пятен, я не сразу заметила обычный бумажный лист на столе — еще одну записку. Прочитала ее в синем свете УФ-фонарика и похолодела.

«Чех за девчонку», — было написано на обороте мамулиного черновика.

«Девчонка — это Трошкина», — догадалась я. Но кто такой этот чех, заявленный как средство обмена на мою любимую подругу? Не знаю я никаких чехов, кроме Карела Готта, да и с тем никогда не была знакома лично!

Может, в тексте ошибка? Описка: «чех» вместо «чек»? Так мне за Алку никаких денег не жалко, а сколько нужно, кому и куда нести?

— Вот же они тупые! — обругала я авторов записки словами Задорнова.

Ну, в самом деле, почему было не выдать внятные развернутые инструкции? Если им действительно нужен чех или чек? Фигу они так получат (а я — инфаркт)!

На лестничной площадке стукнула закрывшаяся дверь. Я выключила фонарик, сунула смартфон в один карман, тупую записку в другой, вышла из нашей квартиры и бесцеремонно толкнулась в соседнюю.

Дверь была не заперта. В прихожей на боку лежали сброшенные кроссовки, темные от пропитавшей их влаги. Из глубины квартиры доносились звуки возни со шкафчиками и ящиками.

Не выдав своего появления ни приветствием, ни возгласом или вопросом, я бесшумно подошла к дверям спальни, где как раз и происходило что-то интересное.

Красавец с мускулистым торсом, уже в сухих штанах, но все еще босиком и без рубашки, не глядя бросал в раскрытую спортивную сумку на кровати весьма любопытные предметы. Я уверенно опознала только некоторые из них: моток веревки, скотч, нож в кожаном чехле.

— Что, уже с вещами на выход? — Я привалилась к дверному косяку и скрестила руки на груди.

— Пока всего лишь на прогулку. — Роберт оглянулся на меня, сдернул со спинки стула футболку, натянул ее, взял с тумбочки смартфон, отправил его в карман, а зарядное устройство — в сумку.

— Как раз хотела просить тебя составить мне компанию — прогуляться в полицию. — Я подошла к консоли, на которой стоял открытый ноутбук, чтобы взглянуть на экран.

Роберт протянул руку, закрыл свой комп, убрал его в ящик, тот запер, а ключик спрятал в карман — все так ловко и быстро, будто загодя отрепетировал. Мило улыбнулся мне:

— Давай уже утром в полицию? Сейчас у меня другие дела. Позволишь?

Все так же улыбаясь, он подхватил свою сумку и выдавил меня сначала из комнаты, а потом и из квартиры. Захлопнул дверь, кивнул:

— Спокойной ночи, сладких снов! — и в три шага скрылся в кабине лифта.

Я не стала его догонять.

Метнулась в другую сторону — в нашу квартиру, просквозила по ней на балкон и десантировалась с него с ловкостью, которую дарит только опыт, сын ошибок трудных. При этом мысленно поблагодарила милого бородатого турецкого мальчика за ухоженный пышный газон и упругие подстриженные кустики. Спасибо им всем, мое приземление было мягким и обошлось без травм.