Книга Закон чебурека, страница 31 – Елена Логунова

Сказав это, она развернулась и ушла к себе в спальню, не забыв закрыть дверь.

— Я думала, тебе нравится Денис! — неприятно удивилась я.

— Он мне понравится еще больше, если сходит с тобой в ЗАГС! — донеслось из-за двери.

Трошкина сочувственно похлопала меня по плечу.

— Прости, Дюша, если я лезу не в свое дело, но что за черный мужик? Негр? Или просто загорелый? — округлила глаза мамуля, слишком многое пропустившая. — Ты не подумай, я не расистка, но…

— Мама! Я не знаю, что это за черный мужик!

— Ну, Дюша, так нельзя, надо хотя бы знакомиться! — шокировалась родительница и попыталась призвать в союзницы благонравную Трошкину: — Скажи ей, Аллочка!

— Я вам скажу: мы не знаем, что это за Черный человек, потому что никогда раньше его не видели! — верная подруга благородно выступила со мной единым фронтом. — И мы понятия не имеем, откуда он тут взялся!

— Вылез из-под кровати в вашей спальне! — через дверь наябедничала бабуля.

— Хм, какое интересное представление о «все включено», — пробормотала мамуля и потерла глаза. — Впрочем, давайте разберемся с этим завтра, ужасно хочется спать. Я надеюсь, на сегодня развлекательная программа закончена?

Ей никто не ответил. Кто дуясь, кто хмурясь, мы разбрелись по кроватям.

И вот тогда, дождавшись наступления темноты и тишины, из-за дивана в гостиной, потягиваясь, вылез полный сил Тыгыдык.

Пришел наконец и его звездный час.

Несмотря на то что никаких сил на бурные эмоции у меня уже не осталось, было забавно наблюдать за изгнанием кота.

Осуществила его мамуля — наш знатный спец, экзорцист-теоретик, сочинитель ужастиков, вытуривший вон из этого мира немало злых сущностей на страницах своих романов.

А злая кошачья сущность изгнанию и не противилась. Стоило посмотреть, с каким видом покидал нашу квартиру усатый-полосатый, повинуясь мамулиным пассам с полотенцем.

На морде кота было большими буквами написано: «Никогда еще я не встречал менее отзывчивой публики! Прощайте, мы не свидимся боле!»

Пожалуй, кот был вправе оскорбиться. Он так старался! Носился по стенам не хуже циркового мотоциклиста, уронил и разбил две чашки, оборвал штору, забил под кресла и диваны четыре пары обуви куда быстрее, чем какой-нибудь Пеле — один-единственный мяч в ворота! И за все это даже бурных аплодисментов по мохнатой попе не получил.

— Прощайте, триста долларов залога за сохранность имущества, — вот единственная рецензия, которую снискало шоу кота.

Дала ее мамуля, и в голосе, надо отметить, особого прискорбия не прозвучало.

— Завтра с этим разберемся, — повторила мантру, не так давно озвученную невесткой, бабуля и в третий раз за ночь убрела спать.

Выдворив разобиженного кота, мы с Алкой и мамулей крепко-накрепко закрыли все двери и окна, после чего тоже увалились на бочок.

Безмятежный отдых давался нам все более дорогой ценой.

Лично мне от утраты трехсот долларов залога, внезапно сделавшегося невозвратным, было мучительно больно. Предполагая, что и остальные разделяют мое сожаление, я нисколько не удивилась, услышав поутру мамулины всхлипы.

Они донеслись до меня, когда я вышла из санузла и направилась на кухню.

На финишной прямой короткого коридора меня обогнала шустрая Трошкина. Она тоже услышала всхлипы и поспешила утешить издающую их мамулю: