Книга Дом у кладбища, страница 84 – Марико Коикэ

Итог ее исследования заключался в том, что амбициозный строительный проект в конечном итоге был заброшен. Подземные торговые ряды и жилые башни так и не были построены, а район вокруг южного выхода железнодорожной станции постепенно пришел в свое нынешнее запущенное состояние. Что осталось? Ничего, кроме горстки скромных магазинчиков и гигантского кладбища.

«Наземное захоронение». Этот термин всплыл в голове Мисао, когда она вспомнила прочитанное ею предложение о причинах отказа храма продать землю, формулировка которого, казалось, балансировала на грани дерзости. Если отбросить язвительный тон, она не знала, что кладбище Мансэйдзи использовалось с эпохи Тайсе, когда погребение было более распространенным явлением, чем кремация.

Поэтому, когда она любовалась видом со своего балкона, некоторые могилы, которые она видела каждый день, содержали останки людей, которые умерли давным-давно и были похоронены как трупы, вместо того чтобы быть кремированными. От этой мысли у нее по коже побежали мурашки. Если бы храм решил пойти дальше и попытаться переместить все захороненные останки скелетов в другое место, как, черт возьми, они бы их перевезли? С момента первоначального погребения прошло уже шестьдесят или семьдесят лет, так что деревянные гробы наверняка истлели до такой степени, что на открытом воздухе они немедленно рассыпались бы в пыль.

Мисао встала со стула и отнесла брошюру, которую просматривала, обратно в книжный шкаф. Расставив все по местам, она еще раз пробежалась глазами по материалам на полках, но не увидела никаких более поздних отчетов о том, что стало с проектом подземного строительства, когда планы реконструкции столкнулись с конечной проблемой.

Ей стало интересно, что сказал бы Теппей, если бы узнал, что она специально отправилась в библиотеку прихода, чтобы разобраться в подобном вопросе. Посмеялся бы он снисходительно? Или сказал бы что-то вроде: «Почему бы тебе просто не оставить всю эту чепуху в покое», не пытаясь скрыть свое неодобрение? Вероятно, последнее. С момента несчастного случая с Тамао Теппей, казалось, вел внутреннюю борьбу с легионом личных демонов – борьбу, о которой он не мог (или не хотел) говорить.

Головная боль Мисао с каждой минутой становилась все сильнее. Мне нужно принять аспирин, как только я вернусь домой, – подумала она.

Спустившись на первый этаж библиотеки, она увидела седовласого мужчину, который лениво сидел за стойкой администратора, уставившись в пространство. Движимая внезапным порывом, Мисао подошла к столу и сказала:

«Эй, простите?»

Мужчина повернул голову, чтобы взглянуть на нее, но не сказал ни слова.

«Вероятно, это покажется странным вопросом…» – начала Мисао.

«Что?» – Мужчина, казалось, был поражен.

«Простите, вы случайно не знакомы с этой частью города?»

Мужчина бросил на нее возмущенный взгляд, затем пробормотал:

«Ну, я работаю здесь последние тридцать два года, так что так и должно быть».

«О, это здорово! – воскликнула Мисао, лучезарно улыбаясь мужчине. – По правде говоря, я пытаюсь взглянуть с какой-то точки зрения на историю этой местности, и есть одна вещь, которая мне не ясна».

«Что бы это могло быть?» – Если мужчина и был заинтригован вопросом, он этого не показал. Со скучающим выражением лица он отвернулся от Мисао и снова уставился прямо перед собой.