Книга Дом у кладбища, страница 76 – Марико Коикэ

«Я знаю, я знаю, – сказала Мисао. В ее словах был сложный подтекст: нежный, но в то же время слегка укоризненный. – Я понимаю, что ты пытаешься сказать, правда понимаю. Мы оба зашли так далеко, веря, что это все, что есть, и что важно здесь и сейчас. То… что случилось давным-давно…»

Теппей тихо кивнул, затем сделал долгий, глубокий вдох, словно готовясь к тому, что он должен был сказать дальше.

«Пока ты понимаешь, к чему я клоню, это все, что мне нужно, – мягко сказал он. – Ты меня знаешь – в душе я рационалист, и я просто не желаю признавать возможность существования сверхъестественного царства. Просто абсурдно представлять, что в каком-то другом самолете бродит толпа мертвецов и им подобных. Я имею в виду, давайте посмотрим правде в глаза: жизнь и так достаточно сложна, когда приходится иметь дело только с живыми».

Кивнув в знак согласия, Мисао рассеянно потерла пятно на обеденном столе.

«Помимо всего прочего, на человеческом уровне я все еще думаю, что было бы невежливо просто позволить мистеру Седзи уйти, не сказав ни слова благодарности, – настаивала она. – Я имею в виду, что на днях мы втянули его в нашу чрезвычайную ситуацию, и он сделал все возможное, чтобы помочь».

«Значит, ты все-таки намерена спуститься туда и засвидетельствовать свое почтение?»

«Да, но не могли бы мы, пожалуйста, пойти вместе и засвидетельствовать наше почтение? Я действительно чувствую, что это меньшее, что мы можем сделать. – Мисао повернулась к Теппею. Удерживая его взгляд своим, она откровенно сказала: – Послушай, кто-то мог заставить лифт двигаться, а мог и не заставить его двигаться с помощью медитации или силы своего разума. Или, может быть, это было чистое совпадение, как ты говоришь. Что бы ни случилось, это не имеет никакого отношения ни к Рэйко, ни к загробной жизни, ни к чему-либо подобному. Разве не так?»

Теппей на мгновение задумался, затем расплылся в улыбке.

«Да, – сказал он и взял Мисао за руку. – Ты, как всегда, абсолютно права».

Мисао усмехнулась, но ее улыбка была натянутой, а смех прозвучал неискренне.

Теппей и Мисао оставили свою дочь на диване, сонно смотрящую телевизор, и спустились на четвертый этаж, чтобы навестить господина Седзи. Когда они позвонили в дверь, он открыл и поприветствовал их дружелюбно и непринужденно.

Стоя на пороге, Мисао склонила голову в легком поклоне и официально сказала:

«Благодаря вам на днях все получилось хорошо. С нашей дочерью сейчас все в порядке, и ее травма заживает. Мы просто хотели зайти, чтобы выразить нашу благодарность и извиниться за любые неудобства или беспокойство, которые мы могли причинить».

Из глубины квартиры по внутреннему коридору плыл слабый аромат благовоний, проникающий через открытую дверь. Мистер Седзи моргнул раз или два, и его розоватый рот за бакенбардами судорожно дернулся, как у какого-нибудь беспокойного моллюска.

«Я очень рад слышать, что травма оказалась не слишком серьезной, – сказал он наконец. – И мне становится легче, раз я смог оказать помощь, пусть и небольшую».

Несколько крошек от печенья или крекера застряли в щетинистых усах мужчины, но ему все равно удавалось излучать ауру спокойного достоинства, когда он дружески покачивал головой вверх-вниз.