Книга Дом у кладбища, страница 43 – Марико Коикэ

Мисао подумала об игре «Кто, Что, Когда, Где», в которую ей нравилось играть, когда она была маленьким ребенком. Участники разрезали бумагу на небольшие кусочки, затем писали на каждом листе фразу, которая подпадала под одну из категорий. Затем клочки бумаги раскладывались в стопки лицевой стороной вниз, и игроки выбирали по одному из каждой категории по порядку. Это часто приводило к скучным, успокаивающим предложениям – например, «Мой друг чихнул на прошлой неделе в школе», – но настоящее веселье начиналось, когда последовательность фраз, оставаясь грамматически связной, создавала диковинную или даже запредельную ситуацию. Мисао до сих пор вспоминает одно особенно пикантное сочетание: «Вчера моя учительница подметала кучу экскрементов в универмаге».

Вспоминая последовавшее за этим веселье, Мисао с тоской подумала о том, насколько свободным и изобретательным был ее юный ум. Возможно, отфильтровывание ее нынешних проблем через призму этой детской игры помогло бы ей отшутиться от своих тревог и отпустить их. Вчера Тамао болтала о шторме с мертвой птицей в детской. Или как насчет этого: мое гедонистическое потакание своим желаниям вынудило Рэйко повеситься на стропилах семь лет назад, в ее собственном подъезде, в то время как мы с Теппеем наслаждались романтическим отдыхом с прелюбодеянием.

Мисао пожала плечами, словно пытаясь стряхнуть засевших там невидимых демонов, затем заставила себя вернуться в настоящее. Открыв холодную бутылку Calpis, она наполнила три бокала терпко-сладким безалкогольным напитком с молочным оттенком.

Выйдя в гостиную, Теппей включил телевизор. Две женщины с грубыми голосами, обе говорившие нарочито высокопарным тоном, обсуждали проблему образования в дневном ток-шоу.

Куки подошел к Теппею и выжидающе сел рядом с диваном. Оживленный гул людей, наслаждающихся днем отдыха, доносился через открытые двери на балкон. Принося из кухни холодные напитки, Мисао взглянула на экран телевизора и заметила кое-что странное.

Большую часть экрана занимали две женщины, обе были позднего среднего возраста. Лицо одной из них было покрыто мелкими морщинками и увенчано чем-то, что почти наверняка было париком, уложенным в небрежный каре. Другая женщина щеголяла парой огромных очков в лиловой оправе. Мисао никогда раньше не видела ни одной из них, но предположила, что они, вероятно, профессора какого-нибудь университета.

Говорящая голова в фиолетовых очках произносила нараспев: «Вот почему важно применять соответствующие контрмеры в домашних условиях», когда в одном из углов экрана появилась тень. Это была темная, плотная тень, по форме безошибочно напоминающая человеческое существо. Темная фигура, казалось, беспокойно ерзала, совершенно не имея отношения к происходящему на экране.

Мисао подошла к телевизору и потерла темное пятно пальцем. Трение плоти о стекло издало скрипящий звук, и она почувствовала быстрый разряд статического электричества. Она отдернула палец и еще раз внимательно посмотрела на экран.

«Это не грязь», – сказала она через мгновение.

«Что не грязь?» – спросил Теппей.

«Кажется, на экране что-то есть. Видишь здесь? Черное пятно».

Теппей присоединился к Мисао перед экраном телевизора. Понаблюдав минуту или две, он сказал:

«Ты права. Я вижу это. Может быть, что-то взорвалось в электронно-лучевой трубке или что-то в этом роде».