Книга Дом у кладбища, страница 116 – Марико Коикэ

«Мне так жаль, – сказала Эйко, и отчаянный взгляд в ее глазах был похож на безмолвный крик. – Ну, тогда мы уезжаем, – бросила Эйко через плечо, забираясь в машину. Шум дождя становился все громче и яростнее. Мисао все еще смотрела прямо перед собой, оцепенев от ужаса, но она ответила на слова Эйко легким кивком. Мистер Иноуэ завел двигатель, и машина тронулась с места.

Куки прискакал обратно, весь промокший. Казалось, что в высшей степени домашняя собака вернулась в дикое состояние. Она взглянула на людей с неприлично свирепым выражением на своей пушистой мордочке, затем легла и начала тихо постанывать, уткнувшись в лапы.

Два воскресных утра спустя Теппей проснулся от собственного тяжелого дыхания. Ему приснилось, что Рэйко восстала из мертвых и что-то прошептала ему на ухо. В кошмаре Теппей очень широко открыл рот и издал крик, но когда он проснулся, его губы были плотно сжаты и слиплись от вязких остатков слюны. По его лбу струился пот. Он взглянул на часы у кровати: девять утра, из гостиной слабо доносился голос Тамао.

Долгое время Теппей неподвижно лежал на спине, уставившись в потолок. О чем, черт возьми, был этот сон? — спросил он себя, пытаясь сделать нормальный вдох. Он не мог избавиться от отчетливого ощущения, что Рэйко действительно была в этой комнате совсем недавно, стояла рядом с кроватью и смотрела на него сверху вниз, положив руки на простыни. Она была смертельно спокойна, но выражение ее бесцветного лица, казалось, говорило о том, что она хотела сказать ему что-то важное. Что она прошептала ему на ухо? Теппей не мог вспомнить слов своей покойной жены, как ни старался.

Он осторожно протянул руку и пошарил вокруг, пока не нашел то место, где Рэйко касалась простыней в его сне. Место было слегка теплым и немного влажным, хотя в этом не было ничего неестественного. Но когда при дальнейшем исследовании он обнаружил, что простыни были совершенно сухими и прохладными, за исключением этого единственного места и того, где он лежал, у него возникли сомнения.

Теппей томно сел на кровати и для пробы покачал головой из стороны в сторону. У него не просто болела голова; казалось, что его мозг пульсирует от боли до самой сердцевины. Хотя в этом ощущении не было ничего нового – в последнее время он чувствовал себя так каждое утро, просыпаясь, – сегодня его похмелье было особенно мучительным. Единственное, что он помнил с какой-то степенью уверенности, было то, что накануне вечером он слишком много выпил.

И это касалось не только утра. Ежедневные головные боли почти всегда продолжались после середины дня, хотя их тяжесть постепенно уменьшалась. Потребление алкоголя Теппеем за последние недели увеличилось более чем вдвое, но он не думал, что его ночные пьянки были полностью виноваты в адском похмелье; их интенсивность, несомненно, усугублялась еще и тем фактом, что он постоянно курил.

Вдобавок к головным болям, появлялось постоянное беспокойство, связанное с попытками найти новое место жительства, а также накопившийся стресс от ощущения необходимости произносить молитву: Пожалуйста, позволь мне найти Мисао и Тамао, ожидающих в нашей квартире, в целости и сохранности– каждый раз, когда он поднимался в лифте по дороге домой с работы. Суть заключалась в том, что не было ни единого момента, когда его разум был спокоен и он мог просто расслабиться.