Книга Книжный клуб на острове смерти, страница 63 – Виктория Дауд

Мы вновь надавили на створку и сдвинули ее настолько, чтобы я осторожно сумела протиснуться в образовавшуюся щель. Внутри на деревянной поверхности двери темнели выбоины, а также трещины и царапины, оставленные временем. Я провела пальцами вниз по врезавшимся в древесину длинным шрамам – похоже, что-то пыталось выбраться наружу.

Спир лежал на полу, почти касаясь головой каминной решетки. Из небольшой раны на виске тонкой струйкой текла кровь и собиралась лужицей на черных плитках.

Я закрыла глаза. В груди поднялась знакомая волна паники. Не выношу кровь! Я глубоко вонзила ногти в ладони. Холодная, влажная кожа поддавалась легко, словно была совсем тонкой; надави чуть посильнее – и прорвешь насквозь.

Внезапно в комнате раздался шорох, вроде бы доносившийся из угла возле открытого окна. Я распахнула глаза, и в этот миг на меня обрушился неистовый шум, а воздух словно наполнился жизнью. Я заслонила голову руками, судорожно пытаясь вздохнуть, и даже за закрытыми веками различала мельтешение света. Уши наполнил странный пронзительный свист, казалось бы, звучавший у меня в голове, который начал складываться в мелодию. Постепенно она затихла. Я же куда-то падала…

Мне до боли стиснули руку.

— Урсула! – Голос мамы перекрыл весь прочий шум. – Урсула, ты меня слышишь?

Я тонула. Барахталась, не в силах сделать вдох. По вискам заструился пот, на грудь навалилась тяжесть, ноги подкосились. Шум стал громче, на лицо обрушились странные удары. Едва я коснулась коленями половиц, перед внутренним взором опять мелькнули зеленые глаза.

— Урсула! Урсула! – кричала мама. Наклонившись, она сжала мои плечи. – Это птицы, Урсула. Всего лишь птицы.

Бьющий в лицо неистовый ветер, с силой ерошащий волосы, вроде бы слегка утих. Я сжалась в комок, прижимая руку мамы к своему плечу, и приоткрыла глаза ровно настолько, чтобы видеть узкие полоски света. Мерзкий запах какой-то живности забился в ноздри, в воздухе кружили перья и опускались мне на лицо. К горлу подступила желчь.

— Урсула, птицы летят вниз по дымоходу, а потом в то окно. – Мама махнула куда-то рукой.

— Там Спир! – Крик тети Шарлотты перекрыл шум, издаваемый птицами, которые бились о стены и царапали когтями штукатурку.

Я открыла глаза и увидела черное облако птиц. Тетя Шарлотта рванула вперед и склонилась над неподвижным телом Спира, с пугающей бесцеремонностью ощупывая его шею.

— Кажется, жив! – сообщила она.

— Что значит «кажется»? – уточнила мама.

— Я не знаю, как найти пульс, поэтому…

До настоящего момента мне и в голову не приходило, что Спир мог умереть.

— Ты издеваешься? Ради бога, Шарлотта, просто вытащи его отсюда! – велела мама.

Тетя Шарлотта подхватила Спира под мышки. В комнату вбежала Мирабель, пригибаясь пониже, чтобы не столкнуться с роящимися над ней птицами. Ее внезапное появление их напугало, и на нас вновь обрушился шум.

— Я займусь Урсулой, – крикнула мама. – Вы двое – Спиром.

Она впилась мне в плечи тонкими жесткими пальцами и потянула прочь; мои ноги волочились по усеянным перьями деревянным доскам. Сперва я видела свет, потом он исчез.

Но даже в темноте меня преследовали зеленые глаза.

Бывает, что грань между вымыслом и реальностью стирается, в большей или меньшей степени. Придя в себя, я обвела взглядом комнату и совершенно ее не узнала. У темной стены напротив спала мама; по обе стороны от нее устроились тетя Шарлотта и Мирабель. Что же до Спира, я помнила, как его тащили по полу и струйку крови на его виске. Сев и осмотревшись, я заметила его рядом с дверью и пару мгновений наблюдала за ним. Спир дышал – стало быть, не умер. Он лежал с закрытыми глазами; вероятнее всего, спал и, судя по тому, как резко сменялись выражения на его хмуром лице, видел какой-то сон. Неужели ему снились те зеленые глаза?