Книга Роман Марсо Миллера, страница 50 – Марсо Миллер

В каждом доме живут свои тайны и свои призраки. Мне совершенно не хотелось узнавать что-то, как узнала Сара, – со стороны. И я сделала осторожный заход:

— Бояться тут нечего, Роллен. Почему ты заговорил о каком-то вреде? В рукописи есть что-то имеющее отношение к нам?

Я попыталась копнуть глубже, стала задавать наводящие вопросы. Прежде всего мне нужно было защитить свою семью. И на Роллена я вряд ли могла рассчитывать.

— А что, по-твоему, там может быть, Карен? Ничего, кроме ужасных воспоминаний, а они нам не нужны. Я не хочу… чтобы воспоминания были запачканы грязью, понимаешь?

Он пытался заболтать меня. Мне не следовало горячиться.

— Что ты имеешь в виду? Что лучше бы эта рукопись вообще не нашлась? Скажи, Роллен.

— Сара и слышать об этом не захочет, она взбесится. Но я действительно думаю, что так было бы лучше.

— Все это дело… в то лето… Это было до нашей с тобой встречи. Но есть вещи, которые ты должен мне сказать, ты можешь. Прямо сейчас. Я хочу узнать это от тебя. И если бы можно было избежать проблем, меня бы это устроило. Подумай о Зоэ.

Роллен наконец поднял на меня глаза, но так и не разжал губ. Молчание затянулось.

— Не о чем тут говорить! Ему просто… хотелось поговорить о Жад. Он так умел рассказывать свои чертовы истории, что эта рукопись нас добьет. Карен, в то лето во мне проросло… зерно страдания. Мне было двадцать лет, меня все это привело в ужас, понимаешь? Обычно такое происходит по телевизору или с кем-то другим. Жад так и не вернулась. И дня не проходило, чтобы мы с ней не писали друг другу. В то время мы были вместе. Я строил планы, я… а потом я так ее и не нашел.

— Я знаю, ты мне все это уже говорил.

— Карен, без тебя я до сих пор так и сидел бы в своей норе. Вот почему я не хочу, чтобы эта рукопись нашлась. Это сведет меня с ума. Почему у Марсо появилась потребность к этому вернуться?

— Потому что он был писателем и творчество было его отдушиной. Потому что было нечто, с чем он так и не смог смириться, как и ты. О чем он никогда не говорил.

Я хорошо знала о тоске Марсо. Это была единственная тема, почти запретная, которой мы с Сарой никогда не касались. Призрак Жад не оставлял Марсо. Мне казалось, что Сара тоже не в состоянии вспоминать о ней, как будто это может вызвать ее дух. Но я видела ее фото с Жад: Сара постоянно носила его в сумке. Кроме того, были наши с Марсо поездки на озеро, его погружения, и это тоже о многом говорило. Он так и не смирился с гибелью отца, а уж с исчезновением Жад тем более. У Марсо внутри как будто все сломалось. И это сводило меня с ума, из-за него и из-за Сары тоже.

Роллен медленно открыл рот, как рыба, выброшенная из воды, и слабым голосом спросил:

— Сара… в каком она была состоянии… когда ты видела ее вчера?

— До или после того, как я поговорила с ней о Бенжамене и Эрмионе?

Роллен нахмурился:

— Почему ты так говоришь?

— Они наделали кучу глупостей тайком от нее. И это, к сожалению, началось не вчера. Вчера Сара была опустошена. Но я не могла больше скрывать от нее, что с детьми не все ладно. Чтобы дать ей немного времени, а еще потому, что они дружат с Зоэ. Я не в восторге оттого, что они могут втянуть ее неизвестно во что.

Я рассказала ему об этом, взяв с него обещание молчать. Потому что это не касалось никого, кроме Сары.