Книга Одна идеальная пара, страница 23 – Рут Уэйр

* * *

Слова моей мамы о холоде вспомнились мне сразу же, как только самолет приземлился в Джакарте. Конечно, я знала, что в феврале в Индонезии совсем другая погода, нежели в Лондоне. Но теоретическое знание этого факта как-то не подготовило меня к обрушившейся волне горячего и влажного, словно в сауне, воздуха. Я была просто в шоке. Мы вошли в самолет в британской столице в пальто и плащах, в теплой обуви, закутанные в шарфы. А к тому моменту, когда я, спустившись по трапу, ступила на бетон взлетно-посадочной полосы аэропорта в столице Индонезии, мой лифчик уже успел намокнуть от пота.

Я сделала большую ошибку, начав писать доклад по лихорадке чикунгунья, едва успев сесть на стыковочный рейс в Дубае, и теперь меня шатало от усталости. В отличие от Нико, который влил в себя четыре порции джина с тоником, а затем проспал целых шесть часов, несмотря на тесноту пассажирских кресел в эконом-классе. Катя свой чемодан на колесиках к оборудованному кондиционером автобусу, он выглядел свежим, позитивно настроенным и радостно возбужденным. Я же при этом чувствовала себя отвратительно – совершенно обессиленной, выжатой как лимон. Увидев свое отражение в окне автобуса, я поняла, что выгляжу совершенно не так, как должна выглядеть участница телевизионного реалити-шоу. По-моему, любому было очевидно, что я – находящаяся в стрессе, издерганная, испытывающая легкое похмелье женщина и научный работник. Мне казалось, что по моему виду можно было догадаться и о том, что перед прилетом я долго и безуспешно пыталась извлечь хоть какие-то золотые крупицы информации из проваленного исследования и каким-то волшебным образом соорудить пригодный для публикации доклад на основе полученных ни на что не годных результатов.

Там, где крутился на лентах транспортеров багаж и прилетевшие проходили таможенный контроль, происходили обычные ужасы. Дети пронзительно кричали, а взрослые мужчины ожесточенно толкались, стараясь во что бы то ни стало в первые же пять минут завладеть своими чемоданами. Из-за той агрессивности, с которой вели себя мои попутчики, можно было подумать, что багаж, раз за разом исчезавший за пластмассовыми занавесочками, собираются сжечь. Но он, совершенно невредимый, снова выныривал из-за других занавесочек и продолжал свое движение по резиновой ленте.

Наконец, мы прошли паспортный контроль и оказались в зале прибытия. Там мы стали шарить взглядами по толпе в надежде заметить знакомое лицо или же плакатик с каким-нибудь именем, которое бы нам хоть что-нибудь говорило. В своем письме по электронной почте Камилла пообещала нас «встретить и поприветствовать по прибытии». Но, видя, как водители машин и автобусов один за другим равнодушно проходят мимо нас, я поняла – Камилла, скорее всего, не сообщила встречающим, какие имена должны быть на плакатике. Настоящая фамилия Нико была Райс, то есть по паспорту он был Николас Райс. Нико Риз – это был его актерский псевдоним. Но я не видела, чтобы где-нибудь было написано «Райс/Сантьяго», или «Риз/Сантьяго», или, на худой конец, «Эффинг продашкнз».

Затем в какой-то момент, повернувшись, я увидела мужчину со скучающим лицом. Он был в костюме и держал в руке небольшой белый кусок картона, на котором было нацарапано: «НИКО ЛИЛЛА ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА».