Книга Одна идеальная пара, страница 108 – Рут Уэйр

— У нас на острове есть люди с серьезными травмами… – донеслось до меня. – Если кто-нибудь меня слышит, пожалуйста, ответьте или пришлите помощь. Мы не знаем, сколько еще раненые продержатся.

* * *

Сегодня 17 февраля – после шторма прошло три дня, и я думаю, что ситуация, в которой мы оказались, становится все серьезнее. Должно быть, с яхтой что-то случилось – и эта мысль приводит в ужас.

Вчера мы провели общую встречу и подсчитали, сколько у нас воды и продуктов. Байер выяснил, что у нас больше двухсот литров воды плюс еще какое-то количество жидкости в жестянках с консервами, плюс все, что мы можем добыть из кокосов и прочих подобных источников. Это немного. Даже если мы ограничим потребление жидкости литром в день – а Лайла говорит, что при такой жаре это минимум, нужный для выживания, – получается всего по восемь литров в день на всех нас, то есть хватит только на двадцать пять дней. Это меньше месяца.

Сегодня был первый день, когда мы попробовали придерживаться нового рациона, и видит бог – это было трудно. Завтрак прошел прекрасно, но к вечеру я так хотела пить, что не могла думать ни о чем, кроме воды. Я все время мечтала о ней. Я представляла себе, как пью ее огромными глотками из кувшина, как стою под душем, а струи воды стекают по моему телу. Мы решили выпить вечернюю порцию, когда лучи солнца упадут на самую высокую пальму в западной части острова. Но незадолго до того, как это произошло, я почувствовала, что вот-вот сойду с ума, и уже готова была умолять, чтобы мне выдали мою долю раньше. Думаю, если бы не Конор, я бы так и сделала – но он меня отговорил. Мы с ним стали играть в одну игру – я закрыла глаза и представила, будто иду по комнатам в доме моего детства. При этом я описывала Конору каждую из них. Все казалось удивительно реальным. А открыв глаза, я поняла, что солнце уже почти село и его лучи освещают крону той самой пальмы.

Я бегом побежала туда, где мы складировали все припасы. И я никогда никого не была так рада видеть, как Байера, раздающего чашки с водой.

Мне становится страшно, когда я представляю, насколько труднее нам будет дальше. Но пока что я еще просто не могу всерьез об этом думать. Кто-нибудь приедет. Кто-нибудь должен за нами приехать.

Проснувшись на следующий день, я была полностью дезориентирована и от этого пришла в ужас.

Причиной дезориентации оказалось то, что я лежала не в моей кровати, и вообще не в кровати, а на матрасе на полу в «Лесном убежище», а вокруг меня храпели Джоэл, Дэн и Сантана.

Моя паника лишь усилилась, когда я поняла, что прошли еще двадцать четыре часа, а никто из продюсеров не стучал в дверь виллы, чтобы узнать, все ли с нами в порядке. Я была бы рада услышать даже пыхтение Камиллы, поднимающейся в гору по тропинке, идущей от бухты. Однако с каждым часом становилось все более очевидно, что что-то ужасное произошло с яхтой… и с Нико.

Я не могла понять, сколько времени, но, поскольку сон у меня пропал, встала, обулась и осторожно покинула виллу, закрыв за собой дверь.

Первым делом я направилась к дальнему берегу острова, тому, вблизи которого в самый первый день бросила якорь яхта, – в слабой надежде, что если она не стоит там же, то, может быть, увижу хотя бы ее приближающийся силуэт. Но надежда оказалась пустой – на горизонте не было видно даже какой-нибудь рыбацкой лодки. Одна только бескрайняя синева, насколько хватало глаз, да еще высоко-высоко – тоненький белый инверсионный след самолета в лазурного цвета небесах.