Книга Ребро, страница 106 – Влада Ольховская

На размышления об этом и уходили долгие часы, так что бояться смерти я не успевал. Я думал, что это будет неожиданно или что Батрак начнет меня изводить, раз уж ему захотелось. Но то, что приближаются мои последние часы, я понял сам, потому что нельзя было не понять.

Над морем начал сгущаться туман. Я в жизни такого не видел! Над спокойными озерами доводилось наблюдать белесую дымку, а подобный туман над морскими волнами… Нет, никогда.

Впечатлен был не только я. Еще когда на горизонте появились первые робкие, совершенно безобидные облачка тумана, на прогулочной палубе стали собираться люди. Для них это было лишь забавное обстоятельство, да еще отличный фон для фотографий. Я же слышал, как удивленно перешептывались члены экипажа. Они-то знали, что ничего подобного сегодня не ожидалось, и непонятно, откуда оно вообще взялось.

Когда туман подполз поближе, градус энтузиазма поубавился даже у любителей эффектных кадров. Из милых белых барашков он превращался в мутную, будто бы грязную завесу, которая окончательно скрыла под собой воду. Из-за этого казалось, что корабль стоит в тумане, или парит в тумане? Пелена поднималась все выше, рвалась клочьями, и клочья эти двигались как-то странно, будто сами по себе или под влиянием движения того, кого скрывал этот туман.

Внизу он не остановился, он заползал на корабль, оттесняя людей от бортов, и люди шарахались от него, как от живого существа. Вроде как все понимали, что это глупо, но их успокаивало то, что другие тоже так делают. Разум оказался бессилен, а инстинкты шептали, что происходит нечто опасное, сложное и лучше не лезть, спрятаться, не высовываться…

Инстинкты пока брали верх. Никто не приказывал людям уйти, а люди все равно расходились. Они отступали медленно, с неловкими улыбками, но стоило особенно густому обрывку тумана подползти поближе, и они мигом ускорялись. Очень скоро палуба опустела, а я еще и отошел подальше, и туман стал стеной между мной и остальным миром.

Мне тоже хотелось уйти. Мне казалось, что туман врывается в мои легкие кислотой, разъедает меня изнутри, что дышать им невозможно. Это была лишь иллюзия, последняя попытка инстинкта самосохранения загнать меня внутрь. Не вышло, я сдержался, потому что не находил смысла в этой беготне.

У меня ведь было время все обдумать и просчитать все варианты. Теперь я точно знал, что никак не смогу выжить. Если я попытаюсь спрятаться внутри, пострадают люди. Если я буду драться с Крысиным Королем, это только развлечет его. Лучшее, что я могу сделать, чтобы сохранить гордость, – это принять смерть спокойно. Меня бесило то, что все закончится именно так, и оставалось лишь надеяться, что какое-то подобие загробной жизни все-таки существует и там я смогу объясниться с Рэдж…

Он не заставил себя долго ждать, хотя не он первым пришел ко мне. Первыми появились крысы. Они скользили сквозь туман неслышными тенями, они разрезали белесую пелену, и я не мог не заметить, насколько они огромные. Вспомнились слова следователя, работавшего в уничтоженной деревне сектантов: орудием убийства стало нечто похожее на крысиные зубы, но намного больше.

Крысы пока не трогали меня, словно и вовсе не замечали. Их можно было разглядеть только в движении. Но едва они замирали, как их затягивал туман, будто одеялом укрывал. Они вполне могли собраться вокруг меня, чтобы обглодать за считаные минуты, и дожидались они лишь приказа своего хозяина.