Книга Черная Гончая, страница 69 – Влада Ольховская

— О чем вы хотели поговорить? – спросила я.

— О твоем общении с моим сыном, разумеется. Его друзья сообщили мне, что в последнее время Сергей стал проявлять к тебе… хм… повышенный интерес.

«Друзья», да конечно! Это Тася всполошилась, кому еще такое нужно?

— Мы с Сергеем иногда общаемся.

— Это нужно прекращать, Ульяна, – сказал он уже строже. Так, будто я ему тут рассказала, что мы с Сергеем жжем дома и похищаем детей.

— Не поняла… Почему?

— Потому что Сергей – это не обычный твой сверстник. Это уникальный человек с уникальной карьерой, которой ты можешь помешать. Ты же не хочешь сломать все, над чем он работал много лет, Ульяна?

— Не хочу… Но я и не могу сломать это!

— Можешь. Сергей талантлив, но и конкуренция в этой сфере страшно велика. Ему нужно быть безупречным во всем – включая круг его общения. Ты в этот круг никак не вписываешься.

Пожалуйста, прояви благоразумие, поступи так, как нужно. Давай решим все это тихо – без вреда для Сергея. Ты ведь меня поняла?

— Да…

— Вот и славно. Я чувствовал, что мы поймем друг друга.

И он завершил вызов, а я так и стояла посреди улицы, как вкопанная. Я даже забыла, куда шла и куда должна идти!

До меня вдруг дошло: это знак. Судьбы. Сам по себе разговор с отцом Сергея – это уже плохо, но он еще и случился в нужный момент. Я должна прекратить с ним общение, по крайней мере, в этом мире. Причин накопилось слишком много.

Вокруг меня страдают люди. То, что я этого совсем не хочу, ничего не меняет. Я была в ужасе от того, что случилось с Тимуром, но если бы такая судьба постигла Сергея… я б умерла на месте! И вот его отец, словно почувствовав неладное, просит меня оставить его сына в покое. В другое время я восприняла бы это как каприз папаши, который привык контролировать жизнь своего ребенка. Но где оно – то другое время? Вдруг у этого мужика дурное предчувствие? Вдруг я и правда проклята?

Я знала, как поступить правильно, и именно это собиралась сделать. Но такие решения легко не даются. Любого друга тяжело терять, а лучшего, единственного за долгое время… И все равно придется. Потому что, если я этого не сделаю, можно считать, что я ему и не друг.

Кое-как я добралась до дома. Шла быстро, ни на кого не смотрела, о чем-то думала, но мыслей было так много, что ни одна не запомнилась. Добравшись до дома, села прямо на пол в гостиной и разревелась – от всего сразу, как будто у меня теперь мало причин! Тут и вина, и потеря, и страх… и непонимание того, что я буду делать дальше.

В себя меня привело прикосновение к моему плечу. Прикосновение было легкое и осторожное, но я все равно шарахнулась так, будто меня кипятком облили. Я-то была уверена, что одна тут! Потому и развела слякоть, не сдерживаясь.

Я совсем забыла про Эльвиру. А что про нее помнить, если толку от нее обычно никакого?

Но на этот раз толк был. Эльвира молча протянула мне бумажные салфетки, стакан газировки, а потом села рядом со мной на пол.

— Вообще-то, в таких случаях людям воду приносят, – сказала я.

— В газировке сахара много. Может, жизнь слаще покажется, – пояснила она. – Чего ревешь-то?

— Логично предположить, что из-за Тимура.

— Нет. Из-за Тимки даже я не реву, потому что знаю: он сильный, он выкарабкается! А у тебя что-то случилось. Что?

Я не обязана была ей отвечать. Более того, мне не следовало ей отвечать – учитывая наши отношения! Но я так устала хранить в тайне все без исключения… Хотелось поделиться хоть с кем-то!