Книга Каменные цветы, страница 26 – Влада Ольховская

— Какие?

Мастер ненадолго прекратила работу, посмотрела на Лану, задумчиво прищурившись. Чувствовалось, что посплетничать ей хочется, но так, чтобы об этом не разведало начальство. Она бы не стала обсуждать такое с первой встречной, однако Лану она уже считала одной из «своих», это стало лучшей рекомендацией.

— У меня кума здесь юристом работает, — наконец сказала она. — Я через нее в компанию и устроилась. А Пашка — через Лаврентьева.

— Да, мне показалось, что они друзья…

— Нет, не друзья они. По крайней мере, не только. Когда-то, когда Пашку только нанимали, кума моя с ним намучилась.

Лана никак не могла вспомнить, какую степень родства или просто близости подразумевает слово «кума», но решила сейчас не отвлекаться на это. Она спросила:

— Разве ваша кума кадровик, а не юрист? Что-то я запуталась…

— В том-то и дело, что юрист! А пришлось привлекать ее, потому что кадровичка бы одна не справилась. Когда Пашку нанимали, он еще считался недееспособным, инвалидом по уму или как-то так… Точно не знаю. Но устраивали его как инвалида, а Лаврентьев был его опекуном.

— Значит, Павел ему родственник?

— То ли родственник, то ли просто воспитанник — кто ж его знает? Но Пашка изначально не имел права самостоятельно принимать решения или как-то так, ему обязательно нужен был опекун, иначе бы в дурку забрали.

— Никогда бы не подумала… Он выглядит вполне нормальным!

Тут Лана несколько кривила душой: на нормального Павел Романов не тянул. Впрочем, на психа, нуждающегося в опеке, тоже.

— Так он и есть нормальный, — заявила женщина. — Теперь уже по всем пунктам. Пару лет он поработал в статусе инвалида. А потом главный наш опять куму мою напряг, от других дел освободил, чтобы она по судам побегала. Толковая она у меня!

— Не сомневаюсь, но чего хотел Лаврентьев? — поторопила ее Лана.

— Чтобы Пашку от инвалидности избавили и дееспособным признали.

— И как, получилось?

— Да без проблем! Уж не знаю, почему его кто психом записал, но он на самом деле нормальный. Все проверки прошел, комиссии или что там обычно бывает… Восстановили ему документы, теперь он сам по себе. Это много лет назад было, так и живет теперь, но тут по-прежнему работает.

Больше мастерица ничего не знала — но уже это было много. Лана подозревала, что остальным не известно и столько. Для того, чтобы добыть такие сведения, нужно было работать здесь много лет — и обзавестись кумой в юридическом отделе.

А ситуация складывалась любопытная. Почему Павла признали нуждающимся в опеке, если он вполне нормален? Это ведь очень серьезно… Почему Лаврентьев стал его опекуном? Родственники они, как вообще связаны? И почему Павел сторонится людей даже теперь, через много лет после того, как был признан здоровым человеком?

Все это не касалось Лану ни напрямую, ни косвенно, поэтому биться за ответы любой ценой она не собиралась. И все же ей было любопытно, она не представляла, как другие сотрудники не заинтересовались этим за столько лет.

Но они смотрели на мир проще, тут у каждого была своя жизнь. Мастерица наконец закончила возиться с друзой и осталась вполне довольна результатом. То, что несколько часов назад было бесформенным куском кристалла, теперь поражало сходством с ватными шариками.

— Я сама все доделаю, — заверила Лана. — Поздно уже, почти пол-одиннадцатого!