Книга Спящий город Камбоджи, страница 92 – Влада Ольховская

Что-то осторожно коснулось его ноги, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Андрей выругался и отскочил в сторону, лишь после этого посмотрел вниз.

На дороге вилась лиана. Толстый стебель, ярко-алый цветок, лепестки которого двигались, как приоткрытая пасть. Да и само растение подбиралось ближе, обвинить в его перемещении ветер никак не получалось.

Андрей понятия не имел, что это такое, но начал пятиться. Любопытства в нем не было, лишь желание находиться от этой штуковины как можно дальше. Снова разболелась почти зажившая левая рука, словно подсказывая: цветов лучше не касаться. Потому что тогда ему ничто не поможет.

Отступление длилось недолго: прикосновение к ноге повторилось. Это была уже другая лиана, мало отличавшаяся от первой. Она ясно давала понять: уходить нельзя. Никто его отсюда не отпустит.

Но они и не окружали его полностью. Свободную тропинку ему оставили, и Андрей понимал, что они намеренно направляют его куда-то. Это однозначно было за гранью нормы. Однако сейчас не оставалось ни времени, ни возможности раздумывать, что и почему. Пока что они не причиняли ему вреда, лишь давали понять, что такое тоже возможно.

Он не знал, что лучше: подчиниться им или попытаться бежать. Неизвестно ведь, куда его заманивают! Но если бегство приведет к таким ожогам, как тот, что чуть не лишил его левой руки, безопаснее играть по их правилам.

Скоро впереди показался навес. Андрей неоднократно замечал и даже фотографировал эту странную постройку: каменный «грибок» прямо посреди поля. Он не совсем понимал, для чего изначально создавалось это сооружение, но теперь навесу определенно предстояло стать местом встречи. Потому что там Андрея уже дожидались.

Он был готов встретить кого угодно, но только не маленькую девочку! На вид ей было лет десять-одиннадцать. Худенькая, в странновато торжественном пышном платье, с рассыпавшимися по плечам длинными волосами. Она опустила голову, и Андрей не мог рассмотреть ее лицо из-за волнистых прядей. Вокруг девочки вились алые цветы — как и вокруг него.

Он ожидал, что она хоть как-то отреагирует на его появление, но девочка даже голову не подняла. Тогда Андрей обратился к ней сам:

— Эй… как ты сюда попала?

Он все еще не был уверен, что это не обычный ребенок. Может, кто-то из детей съемочной группы пошел сюда и потерялся! Хотя… если она обычная, то почему не выказывает ни намека на страх, когда цветы касаются ее рук, как собаки, выпрашивающие ласку у хозяйки?

— Ты не это хотел спросить, — глухо отозвалась она. Затем указала на вьющиеся лианы. — Не бойся их. Они не причинят тебе вреда. И прости за то, что случилось с твоей рукой.

— Ты имеешь к этому отношение?

— Они имеют. Так было нужно.

Цветы чуть отстранились от него, и Андрей опустился на землю. Он надеялся, что это даст ему возможность разглядеть лицо девочки, но нет, туман надежно скрывал ее черты.

— Кто ты такая?

— Вот… теперь ты спрашиваешь то, что тебе хочется узнать.

Андрей почувствовал, как внутри нарастает ледяная волна страха.

— Ты… мертвая? Привидение?

В ответ она лишь рассмеялась — звонко, серебристо, совсем по-детски.

— Что смешного? — удивился он.

— Твой страх. Вы, люди, так боитесь привидений… А зря. Это не страшно: они мертвые и все закончилось, — ее голос звучал плавно, размеренно. Казалось, что она не к Андрею обращалась, а просто размышляла вслух. — Будет хуже, если однажды на дороге из дождя и тумана вы встретите собственную душу. Тогда вы поймете, как давно ее нет с вами — и внутри вас. Вы так спешили в гонке за деньгами, наживой, славой, что не заметили, как она оступилась и осталась позади. А теперь вот вы встретились, и она хочет вернуться, и вы этого хотите. Но нельзя. Некуда. Потому что вас, в сущности, тоже больше нет.