Книга Спящий город Камбоджи, страница 89 – Влада Ольховская

А город ей только потакает! Однако Мари не собиралась принимать такую судьбу.

— Еще не все потеряно, — она взяла художницу за руку.

— Не потеряно. Закончилось.

— И не закончилось! Мы просто уедем отсюда! Из Бокор Хилла.

— Уедем… можно и так сказать, — горько усмехнулась Одри.

— За границей города все будет по-другому, вот увидишь! Все вернется! Твои картины, умение создавать их — все!

— Ты не понимаешь.

— Верно, не понимаю! Не понимаю, как одна пигалица сумела подчинить себе столько людей, что это за сумасшествие такое! Но я не собираюсь сдаваться. Уедем прямо сейчас, а что дождь, это только к лучшему! Виктор нам поможет, я уверена!

— Мари, подожди… Тебе кажется, что ты во всем разобралась, но ты очень далека от этого. Ты даже не представляешь, какова реальность здесь. Да и я не понимала! Но в какой-то момент все становится ясно.

Она была просто копией Натали в этот миг — и такое сходство, жуткое, обреченное, пугало.

— Если я не понимаю, объясни мне! — попросила Мари.

— Это нельзя объяснить. Понимание здесь инстинктивное. Я даже не уверена, что для тебя оно будет таким же, как для меня. Потому что ты сама другая, я всегда это чувствовала. У тебя есть огромная власть и теперь мне кажется, что город тебя боится. Надеюсь, это поможет тебе справиться со всем. Я покину Бокор Хилл сегодня, а ты останешься.

— Одри…

— Спасибо, что была рядом. Но дальше я сама.

Она высвободила руку и резко оттолкнула Мари в сторону. Та не удержала равновесие и упала на кровать, которая, впрочем, защитила ее от любых травм. Одри не теряла времени, она уже покинула комнату.

Мари не собиралась отпускать ее. Ясно же, что художница не в себе! Вообразила, что знает что-то, а на самом деле это очередной приступ безумия, который надо лечить!

Она надеялась, что кто-то из администраторов остановит Одри у дверей, но холл пустовал. Художница преодолела лестницу, пересекла коридор и покинула отель. На улице все еще лил дождь, но он ее явно не пугал. Казалось, она даже не замечает струй воды, с силой бьющих по коже.

— Одри! Подожди! — крикнула Мари.

Но художница не обернулась. Может, даже не услышала за воем ветра… и не только ветра. Снова вернулся странный гул, который Мари уже слышала раньше. Однако сейчас у нее не было времени размышлять о нем. Она хотела во что бы то ни стало догнать подругу.

Холодный дождь ослеплял, вода, пропитавшая платье, мешала двигаться. В таких условиях белая ночная рубашка Мари была единственным, что позволяло не терять ее из виду во мраке. А толку от этого! Догнать и остановить ее все равно не удавалось.

Мари почти выбилась из сил, когда художница наконец прекратила бег. Но — на самом краю обрыва. Дальше начиналась пустота и слышался шелест волн, потревоженных бурей.

— Одри! Не смей! Не вздумай!

Ее одолевало чувство отчаяния от собственного бессилия. Она стояла рядом, шагах в пяти, но боялась сократить это расстояние… А Одри смотрела на нее спокойно и улыбалась. То, что она чувствовала раньше, осталось позади. На смену пришло равнодушие — к самой себе.

— Ты зря побежала за мной. Я не хотела, чтобы ты это видела. Извини.

— Не надо…

— На самом деле, надо. Не потому что я так хочу, а потому что она не оставила мне выбора. Прощай, Мари. И не повторяй мою судьбу. Ты, в отличие от меня, сможешь сражаться, я знаю. Ну а я сегодня покидаю Бокор Хилл!