Книга Спящий город Камбоджи, страница 61 – Влада Ольховская

— Да мне нравится! — Мари начинала злиться. — Я редко так восхищаюсь чьими-то работами, но твои особенные, я же говорила! Виктор привел меня сюда, мы смотрели картины вместе! Ему они тоже понравились! Но это были не те картины! То есть, не эти!

— Хватит уже, — обиделась Одри. — Не смешно ни капельки! Я не могу рисовать по картине в день! Эти картины — та коллекция, которую я все время выставляю, другой у меня просто нет. Есть отдельные работы в моей мастерской и проданные… Но законченная коллекция — одна. Так зачем ты меня искала?

Была какая-то причина. Мари точно помнила, что была. Однако теперь уже оказалось не до нее. Она обошла весь зал, внимательно рассматривая каждую картину. Одри молча следовала за ней, явно не понимая, что творится с подругой.

Это точно не та коллекция! Сюжеты похожи, но везде… везде больше разрушения. Темные цвета, совсем другие эмоции. Это картины Одри, несомненно, но совсем другой Одри!

Все не так сегодня идет, с самой ночи! На нее смотрят, как на сумасшедшую, и никто не замечает, что мир разрушается!

Тут всего два варианта. Либо она действительно сходит с ума, либо…

Либо с этим городом что-то не так.

У всего должна быть причина. Даже чисто теоретически. Но почему-то здесь этот закон не работал…

Андрей никогда не отличался болезненностью, он даже не помнил, когда в последний раз серьезно болел. В пору городских эпидемий гриппа он мог подцепить вирус, но его организм мгновенно устранял проблему, поэтому школу приходилось пропускать от силы пару дней. С травмами примерно то же самое: они заживали на нем с минимумом врачебной помощи.

А теперь его собственное тело словно ополчилось против него! Началось все с легкой слабости и головокружения, появившихся вечером. Утром поднялась температура, что даже для его отца стало достаточной причиной не тащить сына на съемки.

— Ты уверен, что тебя никакой паук не кусал тут?

— Нет, — отозвался Андрей. — И в Человека-Паука я тоже не превращаюсь! Думаю, это какая-то запоздалая акклиматизация или попросту солнечный удар.

— Очень может быть. Меньше бы ты по жаре шлялся! Заболеешь — убью.

— Батя, у тебя нет логики.

— Зато есть охотничье ружье! Не смей мне тут съемки срывать!

Тогда они оба смеялись. Искренне. Обоим казалось, что это ерунда и мелочи. Однако шло время, и становилось только хуже. Жутко болела ладонь левой руки. Почему — Андрей не понимал, он ее не травмировал.

К вечеру началась лихорадка. Ему казалось, что еще чуть-чуть — и сознание просто отключится. Голова раскалывалась, пища не задерживалась в желудке, рвало его даже от воды. Вернувшийся отец срочно вызвал лагерного врача, но… к его приходу температура спала и исчезла большая часть симптомов. Осталась разве что бледность и озноб, остальное — только на словах, без подтверждений.

— На отравление похоже, — сообщил врач. — Не пищевое, я имею в виду. Ядом. Не было контактов с экзотическими насекомыми или растениями?

— Да вроде нет, — пожал плечами Андрей. Он действительно ничего такого не помнил. — Я не заметил…

— Бывает. В любом случае, видно, что угроза миновала, пик прошел. Если будут осложнения — вызывайте, а пока нужно отдыхать и пить побольше воды.

Это Андрей и пытался сделать — он отдыхал. Вода в него не лезла. Спать он лег рано, но сон был беспокойный. Он часто просыпался на десять-пятнадцать минут, потом снова проваливался в темноту. Ему казалось, что он что-то видит, однако память все это не фиксировала.