Книга Утро морей, страница 46 – Влада Ольховская

Вот зачем им это? Сама она не догадается, нужно держаться за портал.

— И все-таки мне любопытно, — настаивала Люда. — Я пока не встречала ни одной молодой девушки, которая сделала бы такой выбор.

— Могу с Дашей познакомить. Она сделала.

— Но ради чего?

— Ради здоровья.

— Ну а ты? Тоже ради здоровья?

Вот и все, Люде надоело ждать… Ника пыталась скрыть все это до последнего, она по-прежнему таскала на работу мятные леденцы в упаковке из-под замгарина. Некоторое время это работало, потому что никто ее не спрашивал напрямую, что у нее там.

Но вот теперь спросили, и врать было куда опасней, чем говорить правду.

— И я. Вместе с Дашей.

— Ты считаешь, что это правильный поступок? — холодно поинтересовалась Люда. — Ник, не делай вид, что ничего не понимаешь. Ты же умная девочка.

— И как умная девочка я должна сделать — что? Удобно уволиться? Знаешь, как-то не хочется.

— Твоей сестре, думаю, тоже не хотелось.

— Но ее все равно «ушли»? Да, я думала об этом. И меня так можно. Как же хорошо, что ты этого делать не будешь.

— Никуша, ты, как истинная журналистка, умеешь заинтриговать. Почему бы я не стала увольнять тебя, если бы вдруг захотела?

— Потому что при увольнении я не исчезну в пустоту, мне нужно будет куда-то податься, и для меня возможны два варианта. Первый — я иду работать в какое-нибудь менее значимое издание и из чистой бабьей мстительности начинаю писать статью про замгарин. Как человек с опытом его приема, чуть не потерявший сестру. Как думаешь, многим это понравится? Если учитывать, что противников у замгарина тоже немало.

— Не каждое издание решится публиковать такой материал, — спокойно указала Люда.

— Верно, это мой вариант номер два: меня мистическим образом не берут больше работать СМИ. Это же не значит, что я прекращу писать!

— Только не говори мне, что ты опустишься до кляуз в социальных сетях.

— Соцсети бывают разные, — рассудила Ника. — Заведу блог, посвящу его только критике замгарина и буду развивать.

— И что это будет? Хроники одного нытья?

— Почему же? Я буду писать не только о себе и Даше. Помнишь того буйного джентльмена, который как-то ввалился в редакцию и кричал про мертвых детей? Про такие истории тоже писать буду.

Вот тут Люда отреагировала эмоциональней, чем ожидала Ника. Редактор подобралась, напряглась, как гончая, вдруг почуявшая след.

— А что, у тебя остались бумаги, которые передал тебе тот псих?

Это был сложный момент — один из многих. Ника могла бы сказать, и вполне честно, что у нее есть фото бумаг — которые можно разослать кому угодно, сделать любое количество копий. Если бы она была уверена, что такое заявление, вне всяких сомнений тянувшее на шантаж, ее защитит.

Но иногда шантаж заходит слишком далеко. Ника уже убедилась, что у Люды очень серьезные связи. Если она вдруг станет реально опасной для «Белого света», что будет проще: пойти на ее условия или избавиться от нее?

Поэтому Ника решила не провоцировать силу, которую не понимала.

— Нет, бумаг у меня нет. Но я помню, о чем говорил тот мужчина.

— Тот мужчина закончил свой путь в сумасшедшем доме.

И это Ника тоже восприняла как предупреждение: вот что бывает с теми, кто не сумел с нами поладить. Но отступать она не собиралась:

— Все равно, ты же знаешь, что важен в основном шум. А кому нужен этот шум? Мне так точно нет. Моя жизнь меня вполне устраивает, я не собираюсь соваться в такую грязь.