Книга Утро морей, страница 108 – Влада Ольховская

Потом фильм запустил цепную реакцию, и вот тогда Даша стала совсем редко ночевать дома, но все равно молчала.

Впрочем, долго искать причину истерики не пришлось, Даша выдала ее сама.

— Борю арестовали! Когда он вышел защищать свои права!

— Знаю я, как вы защищаете свои права… И не ори на меня, и без тебя голова болит.

— Да плевать мне, что у тебя болит! Боре шьют уголовку! Просто за то, что он бросил в сторону одного из ваших дуболомов камень! Он даже не попал! А его чуть ли не террористом выставляют!

Под «вашими дуболомами» наверняка подразумевается полиция, которая для адептов такое же быдло, как и все остальные. Как бы объяснил эту ситуацию Аверин, что бы он сказал?

Пожалуй, что сейчас обязательно будут перегибы. Что полиция покажет силу куда больше, чем следовало бы, и запустит в толпу страх, стараясь поскорее унять беспорядки на улицах. Вероятнее всего, у них получится. Недовольство привычно переместится на кухни, а улицы станут мирными… Или нет. Адепты были куда менее предсказуемы, чем просто злая толпа.

— Не так уж важно, что ему предъявляют сейчас, — сказала Ника. — Если будет вести себя тихо и лишний раз не отсвечивать, отделается штрафом и пойдет домой.

— Этого вообще не должно было случиться!

— И не случилось бы, если бы вы не нарывались.

— Мы нарывались? Да у нас забирают самое дорогое — с твоей подачи, между прочим!

Даша наконец перестала на нее бросаться, но не потому, что образумилась, а потому, что устала. Она тяжело дышала, опираясь рукой на стол. В красных глазах, опухших от слез, читалась такая жгучая ненависть, что Нике стало не по себе.

Это ведь не игра и не детское «ненавижу», которое на самом деле ничего не значит. Даша действительно ненавидела ее — как злейшего врага. И убить хотела по-настоящему, просто не могла. И о том, что не позволила умереть когда-то, тоже сожалела по-настоящему.

Ее младшая сестра! Родная сестренка, которую она в детстве таскала на руках, которую любила, всегда… и всегда собиралась любить. Разве эта связь не должна значить больше, чем какие-то привычки и убеждения? Разве любовь не побеждает все?

Не в реальности так точно. Оказалось, что иногда любовь умирает быстро, а иногда загнивает медленно, незаметно, пока ничего уже не остается, только место для ненависти.

А хуже всего то, что иногда это нельзя предотвратить и изменить. Близкий человек просто выбирает не тебя, это его воля и его право. Остаются только осколки воспоминаний — и новая неизбежность.

— У меня больше нет сестры, — сквозь сжатые зубы процедила Даша. — Надеюсь, ты это понимаешь?

— Да, — кивнула Ника. Она не представляла, как у нее получается говорить так спокойно. — Я понимаю. Я только надеюсь, что ты будешь счастлива с тем, что выбрала.

Ненависть стала такой сильной, что Даша просто не могла больше находиться с сестрой в одной комнате. Она рванулась прочь, а через пару секунд в прихожей хлопнула дверь. Ника осталась в квартире одна.

Она не знала, что делать дальше. Правильным казалось плакать, а слез просто не было. От этого становилось хуже.

И все равно, даже сейчас, даже после всего этого, столько отдав, она понимала, что не поступила бы иначе. Верный путь — он ведь не всегда простой или даже приятный. Он верный, потому что других нет.