Книга Последний день осени, страница 50 – Влада Ольховская

— Этим она занимается много лет, я заметил, – кивнул Григорий. – Но истерика у нее началась только сейчас.

— Потому что она возомнила, что один из участников тех печальных событий неожиданно вернулся в игру и будет охотиться за ней.

— При чем тут ваши счета?

— Маргарита пытается определить, не были ли мои методы работы куда ужасней, чем я рассказал ей, – пояснил Дубровин. – А через это она хочет понять, имеет ли тот человек право на месть. Я же говорю, у нее логика избалованного ребенка.

— С ее логикой мне все понятно, меня больше интересует тот человек, который якобы вернулся. Мне нужно о нем беспокоиться?

— Не то что беспокоиться, даже думать о нем не нужно. Этот человек, если ему хватило мозгов вернуться, становится полностью моей проблемой.

Дубровин произнес это спокойно, с усталой улыбкой, будто не было на свете ничего скучнее. А потом он швырнул опустевший стакан в стену с такой силой, что Григорий, подпрыгнувший от грохота, изумленно наблюдал, как искристые осколки разлетаются по черному полу бара, делая его похожим на звездное небо.

Нужно было подстраховаться, сделать так, чтобы эти девицы просто не смогли развлечься шантажом. Увы, пока Женя не представляла, как это провернуть. Такова уж особенность блефа: с ним невозможно бороться. У него нет основы, он недоказуем, его успех зависит только от мастерства исполнителя и доверчивости жертвы. Поэтому блеф нельзя остановить заранее, нельзя никого предупредить, ведь исполнитель может передумать – а тебе перестанут доверять.

Женя теперь проводила на съемочной площадке куда больше времени, чем раньше, прикидывала, на чем можно подловить сестер Евсенко. Ирина сразу это заметила, она только посмеивалась, роняя на черную блузу хлопья пудры. Александрина торжествовала с типичным восторгом подростка, который в чем-то обошел взрослого. Люда казалась уставшей от всего и неизменно мрачной, однако и с ней бесполезно было разговаривать.

Время концерта приближалось. Костя делал вид, что с ним все в порядке, но получалось откровенно плохо. Женя не могла избавиться от ощущения, что подводит его – как раз когда он почти дотянулся до мечты…

Она размышляла об этом, когда кто-то мягко коснулся ее плеча. Обернувшись, Женя обнаружила рядом с собой Емельяна Серебрякова, улыбающегося так радостно, будто они были старыми друзьями, обретшими друг друга после долгой разлуки.

— Евгения, здравствуйте! Давно не виделись.

Серебряков не слился бы с толпой родителей при всем желании, слишком уж ярко он выглядел – типичный представитель шоу-бизнеса. На съемки он явился в бирюзовом костюме, украшенном узором из серебристых пайеток. При этом держался агент так уверенно, будто не было для мужчины наряда естественней.

— И не должны были видеться еще дольше, – рассудила Женя. – Что вам нужно?

— Я вижу, что Костя делает успехи. Я искренне рад за него.

— Радуйтесь издалека, будьте добры.

— О, я это и делаю, – бодро кивнул Серебряков. – Могу делать и дальше, но сдается мне, что мое приближение к Косте как раз в его интересах.

Он больше ничего не сказал, однако посмотрел на Ирину так многозначительно, что все сразу встало на свои места. А ведь Женя почти поверила, что эти двое не связаны… В минувшие дни она специально следила, не будут ли агент и заботливая бабуля шептаться по углам. Но нет, Серебряков по-прежнему не искал общества Ирины и даже шарахался от нее.