Книга Море играет со смертью, страница 93 – Влада Ольховская

Все еще ничего не понимая, Борис кое-как поднялся и включил свет, резко и неприятно ударивший по глазам. Свет ламп вырвал из темноты помещение, почти не оставляя теней. Теперь Борис мог убедиться, что он сейчас на складе один, на полках по-прежнему аккуратно разложены предметы с бирками. Понять, пропало что-то или нет, можно будет только при инвентаризации, но все же… Вот пакет с золотыми украшениями – его не тронули. Вот чей-то кошелек, полный наличных, тоже не забрали. Если бы сюда кто-то пробрался и оглушил Бориса, разве не начал бы он с самых очевидных ценных вещей?

— Чертовщина какая-то, – пробормотал Борис, осторожно касаясь затылка.

Там уже прощупывалась плотная шишка, на волосах осталась запекшаяся кровь, совсем чуть-чуть. Еще пару минут назад Борис был уверен, что на него напали. Но ведь нападают по какой-то причине! Вариантов немного: убить или ограбить, а тут не сделали ни того, ни другого.

Борису пришлось признать: похоже, у него закружилась голова, он потерял сознание, скатился со ступеней, так и заработал шишку. Нечем тут гордиться, да и вся эта история достойна лишь того, чтобы о ней поскорее забыть.

Полина осторожно коснулась бинта на лбу и подумала, что ей очень повезло. Воображение, питаемое страхом, рисовало страшные образы сгоревшего трупа в остове машины, открытых переломов, пробитого насквозь тела… Полина отогнала их усилием воли. Нет смысла думать об этом, зачем пугать себя, если все обошлось?

Машину она все-таки разбила, а вот сама почти не пострадала. При столкновении был резкий рывок, норовивший вышвырнуть Полину вперед, прямо в лобовое стекло. Но ремень безопасности удержал, она просто ударилась головой об руль, так и заработала небольшую ссадину на линии роста волос. Кусты смягчили столкновение, замедлили машину, поэтому все закончилось относительно неплохо.

Полина сумела сразу же выбраться и позвонить в службу спасения. Полиция и «Скорая» прибыли на удивление быстро, еще раньше прибежали местные, которые, конечно, не заметить аварию не могли. Лоб девушке перебинтовали, машину готовились осмотреть, потом забрать. Врачи предлагали отвезти пострадавшую в больницу, но сама пострадавшая себя таковой не считала и отказалась.

Полина говорила всем, что тормоза подвели случайно и она ничего такого не подозревала. Она не была уверена, что это правда, но по взглядам полицейских видела, что ни к чему иному они не готовы. Стоит заговорить про диверсию – и ей наверняка заявят, что головой она приложилась сильнее, чем кажется.

Был во всей этой ситуации и огромный плюс: Полина еще там, у дороги, узнала, кто в поселке говорит по-русски. Как только местные, окружившие ее, сообразили, что она иностранка, то притащили откуда-то переводчицу.

Переводчицей оказалась женщина лет пятидесяти пяти, высокая, широкоплечая. Внешность у нее была специфическая: вытянутое лицо с широко посаженными глазами делало ее неуловимо похожей на грустную лошадь, четко обозначенные складки вокруг тонких губ и чуть сплюснутый нос сходство лишь усиливали. Нос, похоже, ломали, но очень давно. Женщина пришла в длинном традиционном платье и платке, закрывавшем голову. Наряд Полине показался слишком теплым для нынешней жары, однако женщину все устраивало. Из-под платка выбивались покрашенные в блонд волосы, подчеркивавшие насыщенный карий цвет глаз. Краска была, несомненно, дешевой.