Книга Море играет со смертью, страница 60 – Влада Ольховская

— Еще раз – я понимаю это, – спокойно повторила Полина. – Я услышала все, что нужно, волноваться вам не о чем.

Отец Гавриил примирительно улыбнулся.

— Похоже, я несколько увлекся… Но я рад, что мы поговорили. Жизнь должна двигаться вперед, там тоже много прекрасного.

— Я пойду, пожалуй.

Ей действительно пора, Полина понимала, что долго не продержится. В других обстоятельствах она вынесла бы этот разговор достойней, но не теперь. Ее утомил сегодняшний день – и предыдущие. Да, она умела восстанавливаться, приучилась уже. Но нельзя полностью восстановиться при таком ритме работы, слишком многое навалилось.

Она понимала, что не сдержится, не сумеет сохранить спокойствие. Ей только и оставалось, что уйти подальше, чтобы ее не видели будущие пациенты. Для них она должна оставаться всеведущей и безупречной, им не нужно знать, что она тоже умеет плакать.

А не плакать было нельзя. Слезы рвались на свободу вместе с рыданиями, и сдерживать их Полина не собиралась. Это всегда последнее дело… опасное даже. Невыплаканные слезы способны обратиться чем угодно – и печалью, и опухолью, и болезнью. Тело и душа неразрывно связаны, и слезы становятся самой простой материальной формой для душевной боли.

Полина уже неплохо изучила сад, поэтому знала, куда нужно идти. Она забралась подальше от людей, в темноту, в дурманящий аромат ночных цветов. Уже там, где фонари были отключены ради экономии, она опустилась на лавку и позволила себе разрыдаться. Рот все равно пришлось зажимать ладонью, чтобы не получилось слишком громко, но это ничего, по-своему привычно…

Слезы вытягивали из сознания все те мысли, от которых она обычно отстранялась. О чужих судьбах. О собственных неудачах. О высоком и отчаянном плаче младенца в темноте. О пьяных от счастья юноше и девушке, которые только-только поженились и не могли представить, что однажды расстанутся. Полина не пыталась удержать эти мысли или изменить их. Она просто позволяла им проплывать мимо, а себе – грустить о них.

Слишком поздно порой становится, да… И это не страшно, если утерянное удается заменить новым. Борис сумел, у него все прекрасно – его дома ждут четыре любящих человека. Она не сумела, потому что сама, кажется, любить разучилась. Но и это еще не конец, она все еще нужна многим как психолог – даже если не нужна как Полина Розова.

Она знала, что срыв не унесет всю боль, облегчит только. Этого Полина и ждала, когда у нее неожиданно появилась компания.

Полина была уверена, что никого в этой части сада нет, но тут из темноты выскользнул Майоров. К такому психолог оказалась не готова, она попыталась прийти в себя, заглушить рыдания, прикинуть, как много он способен разглядеть сейчас. Когда позволяешь себе побыть слабой, нельзя по щелчку пальцев снова стать сильной, а она все равно пыталась…

Вот только он от нее этого не ждал.

— Я понимаю, что я сейчас лишний, а уйти все равно не получилось.

— Что-то часто мы с вами стали встречаться! – Полина заставила себя улыбнуться. Она еще надеялась свести все к шутке.

— Раньше это действительно было случайно, теперь – нет, я за вами следил, не скрою.

— Зачем?

— Хотел поговорить, но это теперь не важно. Завтра поговорим. Можно, я вам кое-что покажу? Прозвучало странно, но, думаю, вам нужно отвлечься.