Книга Море играет со смертью, страница 145 – Влада Ольховская

— Ничего, не умрешь!

— Да нет… Если двинусь совсем неудачно, умру, – криво усмехнулся Майоров.

Борису пришлось самому убирать кирпичи с Майорова – только чтобы убедиться, что не такой уж актер и увалень. Рана оказалась неожиданно паршивой. Обвал такое сотворить не мог, похоже, Майоров нанизался на арматуру. Чем он тут занимался?

— Подожди, я сейчас здешнего врача разбужу, если это вообще возможно…

Он хотел отойти, но Майоров перехватил его за локоть и с неожиданной силой удержал на месте.

— Не надо пока врача, – с измазанного кровью и строительной пылью лица за Борисом наблюдали спокойные глаза человека, который боли не очень-то и боится. Такого сложно было ожидать от столичного мажора. – Это время, которого у нас нет. Ты аптечку принес, жгут накладывать умеешь?

— Умею, но ты все равно рискуешь остаться без ноги.

— Значит, хреново умеешь, но придется рискнуть.

— Ты с ума сошел? Думаешь, я шучу? – поразился Борис. – Ты действительно можешь покалечиться!

— А Полина может умереть – вот о чем думать надо!

Майоров не пытался сейчас геройствовать, он верил каждому своему слову. Он понимал, что рискует лишиться ноги, и принимал это – легко и без сомнений, потому что речь шла о спасении Полины. Борис не был уверен, что сам на его месте вел бы себя так же.

Это спасатель уважал.

— Что ты вообще можешь сделать в таком состоянии?

— Ничего, поэтому мое состояние нужно срочно менять, – отозвался Марат. – Доставай этот жгут, чтобы меня можно было поднять с подставки. Нам нужно спешить.

— Куда? Ты знаешь, где Полина? Предупреждаю сразу: кровь все равно хлестанет, далеко ты не уйдешь.

— Я не знаю, где Полина, – признал Майоров, и несложно было догадаться, что это тревожит его куда больше, чем искалеченная нога. – Где бы она ни была, одна она не справится, ее не оставят в живых, если мы не вмешаемся.

— Но что мы можем, ничего не зная?

— Завал неожиданно способствует прояснению сознания. Не рекомендую, конечно, но в крайнем случае – сгодится. План у меня есть.

Полине не хотелось убегать. Нет, первым стремлением было помочь – хоть как-то, отвлечь часть внимания на себя, потому что побег означал бы неведение. Она, скрывшись, не знала бы наверняка, что случилось с Маратом, жив ли он вообще. Эта неизвестность пугала даже больше, чем необходимость рискнуть собственной жизнью.

Но Полина заставила себя принять неведение, потому что оно было необходимо им обоим. Марат никогда не справился бы с пятью мужчинами – реальность не знает картонной справедливости голливудского боевика. Полина не справилась бы и с одним, да и не помогла бы по-настоящему. Поэтому ей нужно было бежать – ради них обоих.

Это ведь не какие-то зловещие наемники со стороны, это охранники, которые действительно работали в отеле. Она их знает, она сумеет указать на них в суде, если вдруг до такого дойдет. Они должны понимать это, и пока она на свободе, они не совершат по-настоящему серьезное преступление, не осмелятся. Она верила в это, потому что заставила себя верить, такое Полина умела.

Хотелось свернуть к отелю – там были не только охранники, но и спасатели, которые остались бы на ее стороне. И Борис тоже там, он точно помог бы! Однако она слишком хорошо понимала, что до отеля бы не добралась. Она оказалась на другой стороне руин, их нужно было миновать, чтобы вернуться к центральным аллеям. Охранники наверняка ожидали от нее такого, они могли ее перехватить, готовились к этому.