Книга Море играет со смертью, страница 142 – Влада Ольховская

Марат поднялся, взглянул на нее и тут же откинулся обратно на строительный мусор. Долго смотреть на такое не хотелось, он успел понять, что дела его плохи. Во время драки он то ли сам упал с края ямы, то ли его столкнули. Приземлился Майоров неудачно: тонкий металлический штырь, торчащий из мусора, пробил его ногу ниже колена, пригвоздив Марата к земле.

Ситуация становилась совсем паршивой, ведь упал только он один. Охранники, все пятеро, стояли на краю ямы и смотрели на него. Полины рядом не было – но на этом хорошие новости заканчивались. Марат прекрасно понимал, что никуда он уже не денется.

— Дальше что? – спросил он. – Все-таки позовете своего главного или выстрелите?

Ему казалось, что варианта всего два. Но это, конечно, от болевого шока. Был бы в нормальном состоянии – сообразил бы, что есть и третий путь, куда более выгодный охранникам. Тот, при котором Марат становился не жертвой нападения, а столичным психом, который, повинуясь необъяснимому капризу, вернулся в отель, полез на руины, наверняка фотографироваться, и погиб. Премию Дарвина в студию!

Охранники убрали подпорки, удерживавшие края ямы от обвала. Марат знал, что ничего не успеет предпринять, ему оставалось лишь закрыть глаза – и убедить себя, что все было не зря. Может, ему и предстоит стать новым трупом под завалами отеля, но, по крайней мере, Полина останется в живых.

* * *

Когда Борис приехал, Орхан Саглам был в сознании. Правда, часы посещений уже закончились, и пускать иностранца к уважаемому пациенту сначала не хотели. Но Борис не для того проделал такой путь, чтобы потоптаться на пороге и отправиться обратно. Когда нужно, он умел настаивать на своем. Медики и сами скоро в этом убедились, решили, что скандал не выгоден никому. Гостя пропустили, сошлись на компромиссе – двадцать минут беседы и все, иностранец уходит тихо и мирно. Борис надеялся, что этого окажется достаточно.

Что ж, если он и сомневался, симулирует Орхан сердечный приступ или нет, теперь с этими сомнениями можно было расстаться. Выглядел директор отеля отвратительно: заметно похудевший, бледный, с черными кругами под глазами. Потухший какой-то, но при этом словно ненавидящий и безупречно чистую палату, и букет красных роз на столе, и весь белый свет. Когда Борис вошел, Орхан демонстративно отвернулся.

— Кто такой Уур Озчелик?

Борис не собирался тратить с трудом добытые двадцать минут на приветствие и извинения за беспокойство. Ему нужно узнать хоть что-то – и он узнал сразу, еще до ответа. Услышав это имя, Орхан вздрогнул и снова посмотрел на гостя.

На незнакомцев так не реагируют. Поэтому Борис не сомневался, что следующие слова были ложью.

— Я не знаю.

— Знаете. Это из-за него отель развалился? Была ошибка проектирования? Не помог никакой ремонт?

Теперь Орхан ненавидел не только палату и букет, но и своего гостя. И все равно он молчал.

— Кто еще об этом знал? Русские знали, когда заключали с вами сделку? Вы им сказали? Думаю, все они знали, раз прислали Зотова, он у них кризисный менеджер, я уже узнавал. А ваш сын? На каком этапе подключился он?

— Мой сын ни при чем! – не выдержал Орхан.

— Да конечно! Сын превзошел отца: он и Зотова отправил на больничную койку. Похоже, заметать следы будет.

— Что?..

— Что слышали, – настаивал Борис. – Сначала вас, потом Зотова – так ведь было? Я ведь едва не поверил, что у вас действительно сердце прихватило… Но теперь я понимаю, что это просто удачный способ решить семейный конфликт. А конфликт был, я сам видел.