Онлайн книга «Море играет со смертью»
|
Обсуждение ее ошибок Полине надоело, она решила, что пора сменить тему: — Давайте лучше вместе сделаем что-нибудь полезное. Мне нужно поговорить с Еленой, сказать ей, что пришла пора уезжать. Буду признательна, если составите компанию. Отец Гавриил мгновенно прекратил улыбаться, и Полина прекрасно знала, почему. За все эти дни они оба не раз пытались поговорить с Еленой, но толку не было. Она все так же приходила на берег, спокойная, смиренная, с одной ей понятными молитвами. Она не отказывалась от разговоров, но и психолога, и священника слушала со спокойной мудростью древней старухи. Она никогда не плакала, никого не обвиняла, она больше не повышала голос. Она была монахиней в изгнании и этим аскетизмом, похоже, спасала себя. Теперь это должно было измениться. Руководство отеля мягко, но настойчиво вышвыривало из номеров всех, кого могло. Началось это с бригады киношников, следом за ними теперь отправлялись туристы, у которых не было веских причин жить здесь. К таким относилась и Елена. Ее муж умер, его тело перевезли в город, чтобы хранить в достойных условиях. Ее сын считался погибшим по умолчанию: специалисты, обследовавшие «Сонай», установили, что выжить там было невозможно, просто из-за течения удастся найти не все трупы. Чтобы запустились необходимые бюрократические процедуры, поиск тел решили опустить и просто выдать родным свидетельства о смерти. А личные молитвенные ритуалы Елены и ее абсолютное, всепоглощающее горе, от которого она спасалась на берегу, вообще никого не интересовали. Полина понятия не имела, как Елена отреагирует на эту новость. Могла остаться такой же ледяной статуей, если она уже мысленно похоронила себя вместе с родными. Это вполне вероятный исход, потому что она признавала смерть сына, она не спорила с результатами экспертизы. Но если признание было поверхностным, просто чтобы от нее отвязались, Елена могла и сорваться – ее истерика над телом мужа показывала, на что она способна. Так что Полине было даже проще от того, что священник сейчас рядом. Хотя он, несмотря на все молитвы Елены, не стал для нее особенным авторитетом. Похоже, ее личный ритуал покаяния допускал лишь прямое обращение к Богу. Но отец Гавриил был достаточно умен и деликатен, чтобы не отчитывать ее, не поучать, а позволить ей справляться с болью как получится. Она и сегодня была на берегу, в дальней части пляжа. Она уходила туда, когда в море купались другие отдыхающие. Сейчас Елена осталась одна – видимо, остальные побыли на пляже недолго, не выдержали, ушли. А она продолжила стоять на коленях, глядя на море так безмятежно, будто оно ничего у нее не отняло. Когда Полина и отец Гавриил подошли ближе, она не посмотрела на них, сказала только: — Здравствуйте. Они не могли вывести ее из себя даже частыми визитами и разговорами, которые наверняка казались ей бессмысленными. На фоне того уровня страдания, которое она пережила, это представлялось такой мелочью. Муж будет в земле, сын останется в море, а она одна застыла между ними, как призрак… — Елена, как вы? – тихо спросила Полина. Священник остался на шаг позади и позволил говорить ей. — Все как прежде. Я еще не закончила. — Понимаю… Елена, отель пора покидать. Не только вам, все уезжают теперь… — Я заметила, – кивнула Елена. – Я ждала, что мне об этом скажут. Мне обязательно уехать сегодня? |