Книга И гаснет свет, страница 9 – Влада Ольховская

— Английский, испанский, итальянский и немецкий.

— Все бегло?

— Я назвала те, которые бегло. Так-то еще французский есть.

— Уже что-то… Ладно, давай глянем.

Маша сосредоточилась на списке заданий, который компьютер выудил из базы данных. Оля даже не пыталась взглянуть на монитор: знала, что нарвется на череду пометок и сокращений, в которых все равно ничего не поймет.

Она терпеливо ждала, предполагая, что сейчас Маша перечислит ей несколько вариантов. Однако Маша замерла, нахмурилась, явно обдумывая что-то. Потом она вырвала из блокнота листок, записала семь цифр, сверилась с монитором и лишь после этого протянула бумагу Оле.

Число получилось настолько внушительное, что Оля не спешила придавать ему смысл, она осторожно уточнила:

— Это что?

— Хочешь заработать столько за полгода? Причем чистым гонораром: поездка, проживание и питание будут оплачены отдельно.

Внутренний ребенок, мечтающий о новой машине, потребовал согласиться немедленно. Внутренний взрослый отвесил ему подзатыльник и потребовал включить мозги. Таких гонораров в их агентстве никогда не было, а если бы и были, другие менеджеры тут же отдали бы их «кому надо», а не дожидались, пока Оля сама придет и спросит.

— Ну и в чем подвох? – вздохнула она. – Кого мне придется убить, изнасиловать и закопать?

— Почему в таком порядке? – удивилась Маша.

— А в каком надо?

— Ни в каком не надо. Задание абсолютно законное, оформляется оно со всеми именами-паролями-явками по стандартному договору, заказчик солидный и уважаемый.

— Тогда почему его еще не оторвали с руками?

— Потому что мне руки дороги – и потому что не каждому это задание подходит. Кто-то работает только с одним языком, а там нужно минимум три, включая родной. Кто-то, представь себе, не может сорваться и уехать на полгода – никакой отпуск в этот период не предусмотрен. Видишь? Не каждый мечтает уехать подальше.

— Так что, это единственный подвох? – улыбнулась Оля. – То, что уехать придется далеко и надолго?

Однако выяснилось, что расслабилась она рано. Маша все с тем же выражением сонного котенка поспешила ее разочаровать:

— Нет, это просто основные моменты, на которых отсеивается большая часть соискателей. Если же тебя все пока устраивает, я расскажу тебе про подвох. Он при таких деньгах, конечно же, есть. И… Оля, не буду тебя обманывать, он грандиозный. Ты послушай, а потом десять раз подумай, подписываться на это или нет. Такие штуки реально меняют жизнь.

— Подумаю, – кивнула Оля. – Но знаешь… Возможно, это как раз то, что мне нужно.

Джона терпеть не мог ассистировать на операциях. Ему это не нравилось и раньше, когда у него не было других способов получить практику и приходилось мириться. Тогда он делал вид, что в восторге и очень благодарен за оказанную ему честь, однако в глубине души ждал момента, когда ему не придется довольствоваться вторыми ролями.

Потому что хозяин в операционной всегда только один – за редким исключением. Хирург решает, что и как будет сделано, он отдает распоряжения. А ты стоишь рядом, помогаешь и не выпендриваешься. Даже если видишь, что он делает глупость, что можно поступить иначе – и получить результат получше. Джона догадывался, что его вряд ли поймут, если он кому-то расскажет о своих мыслях. Поэтому болтать он не собирался. Он попросту дождался момента, когда именно его голос будет решающим на любой операции.