Книга Реки Вавилона, страница 118 – Влада Ольховская

— Ты служишь тем, для кого ты – мясо, не обольщайся. Только это все не важно, потому что на тебе все и закончится прямо сейчас!

Мириад выхватил длинный кинжал, пристегнутый к бедру, и напал первым. На лезвии были высечены слова древней молитвы, этого должно было хватить, чтобы отправить душу того, кто продался Безымянным, в мир иной.

Но для этого все равно нужно было нанести удар, хотя бы ранить незнакомца – а у Мириада не получилось. Незнакомец ушел от атаки так легко и быстро, что за ним невозможно было уследить. Вот он стоял на месте – а вот его нет, и кинжал рассекает воздух.

Мириад не позволил этому замедлить себя, напал снова и снова потерпел неудачу. Этого хватило, чтобы разобраться: его соперник не просто быстрый, он прошел трансмутацию. Когда незнакомец срывался с места, Мириад слышал странный звук, отдаленно похожий на вой сильного ветра. Секунда – и человек в черном уже появляется на другом конце зала.

Скорее всего, он умел превращать материю в звук. А если так, дело не только в скорости: когда он в таком состоянии, его невозможно ранить, он неосязаем. Правда, чтобы самому нанести удар, ему нужно обрести плоть. Но он не позволял этому ослабить себя, он появлялся рядом неожиданно, там, где его меньше всего ждали, и бил без промаха. Трансмутация увеличила не только скорость, он был потрясающе силен – Мириад убедился в этом, когда один удар противника не просто выбил ему плечо, а раздробил кости так, что рука теперь висела на коже и остатках порванных мышц.

Незнакомец мог покончить с этим боем в одно движение, но он не спешил. Лишив Мириада возможности сопротивляться, он нападал снова и снова. Ему хотелось причинить как можно больше боли, принести как можно больше разрушения, прежде чем отдать останки своей жертвы смерти.

В этот момент Мириад четко понял, что проиграл. Такого с ним раньше не бывало: он вступал в бой с холодной уверенностью, зная, что победит. Не в этот раз. Он еще не был мертв, но осознание того, что сегодня его путь закончится, уже прошло через каждую клетку его тела.

Это не принесло того страха, который он ожидал, только странную горечь: все, кто находился в амфитеатре, будут мертвы, ритуал удался. Да, он убил Глеба, но есть ли от этого реальная польза? На стороне секты еще минимум одно чудовище, да и Ольга вряд ли осталась человеком после того, что произошло в замке.

— Отче наш… – окровавленными губами прошептал Мириад. – Сущий на небесах…

— Даже не начинай, – поморщился незнакомец. – Это тебе не поможет. Ты серьезно думаешь, что на меня повлияет какая-то молитва?

Мириад так не думал и молился не для него, а для себя. Его борьба завершена, потому что на то была воля Божия. Он знал, что однажды этот миг наступит, но не думал, что так скоро. Его тело уже было уничтожено: сломаны почти все кости, пробиты легкие, на животе – глубокая рваная рана. Он истекал кровью, силы покидали его, но он не чувствовал отчаяния. Скорее, странный, уже неземной покой.

В неожиданный момент просветления он вдруг понял, что нужно делать. Когда незнакомец поднял его за шею, Мириад направил всю оставшуюся у него энергию на левую руку – единственную уцелевшую. Он откинул в сторону капюшон и в пламени огня увидел лицо соперника.

Снаружи послышался вой сирен – сюда вызвали пожарных и полицию.