Книга Тишина, страница 3 – Влада Ольховская

Она заставила себя просмотреть видео прямого эфира… Уже не рядом с другими людьми, а в тишине опустевшей квартиры, все еще заполненной вещами мужа. Первый раз Рина не выдержала, сорвалась, снова поддалась беспамятству. В себя пришла лежащей на полу, заплаканной и бесконечно уставшей. Паузы себе не дала, приняла ледяной душ, натянула майку Ильи, снова устроилась в гостиной, не обращая внимания на кровавые разводы, засыхавшие на стенах. Просто сделала мысленную пометку: атаковать неодушевленные предметы, надеясь ослабить душевную боль физической, — идея в высшей степени дурацкая и разрушительная.

Со второй попытки у нее получилось посмотреть короткую запись без слез и нервного срыва. Третий раз — тоже. На третьем она даже поняла, зачем это делает… Рина никак не могла поверить, что все действительно произошло случайно. Илья был не просто мужем и другом. Он был удивительным человеком, целой Вселенной, а Вселенные не исчезают без причины, когда главные испытания закончились, ничего особенного не происходит… Если Вселенная гибнет, то от столкновения с космическим монстром, не иначе! Поэтому Рина не просто повторяла эту пытку, выжигая в себе саму способность чувствовать боль, она искала подозрительные детали, любые несоответствия, способные указать на причину трагедии.

Она понимала, что это нелепо. «Европа-3» — миссия первостепенного значения. Гибель экипажа должны были расследовать, эту запись проверили десять раз, пропустили через все программы. Официальная версия не изменилась, это Рина уже проверила: взрыв спровоцировала поломка генератора, никто ни в чем не виноват. Если эксперты это подтвердили, кто она вообще такая, чтобы сомневаться? Но у экспертов была другая жизнь, они выполнили работу и забыли о задании, а Рина ни о чем забыть не могла, потому что у нее ничего больше не осталось, она продолжила искать…

И она нашла.

Рина не сомневалась в себе, не перепроверяла десять раз, она сразу поняла, почувствовала, что это имеет значение. Она отправилась к руководителю миссии в тот же день.

Он принял ее, но, как подозревала Рина, скорее из вежливости. С ней уже пытались поговорить в первые дни, что-то рассказывали о компенсации, но она толком не слушала. Теперь, очевидно, решили, что она сама заинтересовалась финансовыми вопросами.

А она сразу же, как только ей предложили присесть, заявила:

— Взорвался не генератор, там произошло что-то другое!

Руководитель миссии, мужчина лет шестидесяти, неизменно сдержанный, умеющий со всеми общаться вежливо, не рассмеялся. Но и верить ей он не собирался, Рина по глазам видела. Она знала, что он о ней думает, и надеялась, что ей хватит выдержки объяснить все правильно, а не сойти за полуадекватную вдову.

— Ирина, я понимаю, что вам больно сейчас и еще долго будет больно, но… Это был несчастный случай.

— Да нет же, посмотрите! — Рина запустила ту самую запись на собственном компьютере.

— Я это видел.

— Да, но смотрите только на Илью, как я смотрела! Секунду… Вот, сейчас!

На записи сохранилось всего несколько минут, когда исследователи были одновременно живы для всего мира — и мертвы на Европе. И большую часть этого времени Илья смотрел в камеру, как и остальные, улыбался — только для Рины, потому что только она и ждала его. Но за миг до взрыва он перевел взгляд на что-то другое, его лицо начало меняться: счастье и предвкушение гасли, он хмурился… Да, перемены были едва уловимыми, потому что уместились в секунду или даже долю секунды, если говорить совсем честно. Но Рина знала своего мужа, она прожила с ним много лет, она изучила его так же хорошо, как он изучил ее.