Книга Смерть зимы, страница 81 – Влада Ольховская

Она сказала то, что не говорила никогда и никому. Нико даже допускала, что пожалеет об этом, но сейчас остановиться не могла, слишком уж нужным оказалось ощущение, что она скидывает с себя груз, который тащила на плечах годами.

А Эзра этот проклятый вместо того, чтобы из солидарности ее остановить и не дать опозориться еще больше, обнимал ее по-медвежьи неловко, ничего не говорил, только слушал и, кажется, все понимал.

* * *

Когда Зоран Лазик делал что-нибудь полезное, окружающие обычно сильно удивлялись. Им почему-то казалось, что в свободное от выполнения заданий время он в основном дрожит от ужаса. Марк же никакого удивления не испытывал, ему все стало более-менее ясно еще в Объекте–21.

Основной проблемой Зорана была не трусость, а поразительное незнание самого себя. Иногда создавалось впечатление, что большую часть жизни он провел в стерильных условиях и лишь теперь начал познавать мир. Поэтому он и бывал нерешителен, как перепуганный ребенок, но если вовремя дать ему пинка, иногда – в буквальном смысле, он умел превосходить ожидания.

А на сей раз он еще и работал по собственной инициативе, поэтому его открытие стало сюрпризом для остальной группы. Когда Зоран оказывался на своей территории, в мире программ и машин, он менялся, сам того не замечая. Он говорил уверенно, быстро, он расправлял плечи, в его взгляде не оставалось и тени страха.

— Я не могу гарантировать, что это сработает, но шансы очень велики! – увлеченно рассказывал он, показывая прибор, который явно был собран впопыхах и выглядел как нечто, не долетевшее до мусорной печи. – Понятно, что продавец игрушек вывел тех паразитов для своей цели. Но он же не из пустоты их получил! Он явно провел генную модификацию уже существующих видов. Поэтому я определил десяток подобных видов, и у всех у них есть общая черта: активная реакция на звук.

— Это логично, – кивнул Мустафа, присоединившийся к ним после собрания. – Многим паразитам зрение почти не требуется.

— Вот именно! Поэтому я создал устройство, которое способно издать особенный звук, тот, на который они не могут не отреагировать. Им будет по меньшей мере неприятно… Возможно, больно. А поскольку мы говорим о примитивных существах, они не поймут, что это просто звук, который нужно переждать!

— Они выберутся, – согласился Марк, разглядывая прибор.

— Вопрос в том, выгодно ли это нам, – задумался Мустафа. – У разных существ разная реакция на боль, но это никогда не бывает смирение. Не навлечем ли мы новую угрозу, спровоцировав паразитов?

— Угроза и так остается, – с сожалением признал Марк. – Просто сейчас их контролирует продавец игрушек, а так… у нас есть шанс решить проблему раз и навсегда.

Геката после собрания сделала вид, что такие мелочи ее вообще не интересуют, она ушла к себе. Но Марк прекрасно знал, что это означает на самом деле, он сразу же послал ей полный отчет о встрече.

Ее ответ оказался таким, как он и ожидал: «Действуйте. В других обстоятельствах я предложила бы сбор данных, но из-за маяка мы не можем ждать».

— Нет смысла откладывать, – объявил Марк. – Нас троих хватит. Нико и Эзра пусть останутся при госпоже Гекате, а мы займемся поиском паразитов.

— Как – троих? – засуетился Зоран, мигом растерявший научный энтузиазм. – Зачем троих? Вас двоих хватит, я объясню вам, как включается прибор! Зачем вам надо мое присутствие? Я изобретатель, а не воин!