Книга Семь Ветров, страница 92 – Влада Ольховская

Санна еще не знала об этом, но очень скоро узнала. Она добралась до кабинета на пару секунд позже, чем Марк, закричала отчаянно, дико, бросилась к мужу. Она уже рыдала, она обняла его, но сделать ничего не могла. Да и никто бы не смог… Она, похоже, не до конца пока осознала его смерть, она не хотела его отпускать, однако не прошло и минуты, как она шарахнулась от него, отползла, размазывая по полу его кровь, и дрожащей рукой указала на его лицо.

Марк не сразу понял, почему, со стороны разглядеть это было невозможно. Ему пришлось подойти поближе, наклониться над трупом, и лишь тогда он заметил, что в опустевшей глазнице что-то шевелится. Он огляделся по сторонам, взял с ближайшего столика медицинский пинцет и пусть и не сразу, но извлек из черепа мужчины извивающееся насекомое.

Люди зашептались, отступили единой волной еще на шаг. Они, прожившие в Семи Ветрах всю жизнь, явно не знали, на что смотрят, как такое могло произойти… Марк, к своему удивлению, разобрался сразу. Он впервые видел это насекомое живым, а вот мертвым уже наблюдал, разглядывал внимательно, потому и запомнил.

Он сейчас держал в руках одно из тех существ, которых продавец игрушек наверняка вывел сам для того, чтобы устанавливать ничего не подозревающим жертвам нелегальные нейромодули. Одно из насекомых, которых они искали с самого начала, но найти никак не могли! И вот продавец сам подкинул им это, да еще таким чудовищным способом… Очередное бессмысленное действие, явно связанное со взрывом…

Или не такое уж бессмысленное. Это Марку пришлось признать, когда ужас и боль на лице Санны сменились яростью. Она подскочила на ноги, сжала кулаки, броситься на Марка не решилась, но и изображать вежливость больше не пыталась.

— Вы! – объявила она. – Вы его убили… Это не наше, вы привезли это! Я не знаю, чего вы надеялись добиться… Но я скажу, что будет! Живыми вы Семь Ветров уже не покинете!

Вынужденная слабость раздражала Гекату даже больше, чем она ожидала. Она уже и забыла, каково это: действовать осторожно, сдерживаться, вести себя как обычная женщина… не бить кого-то по первому же желанию.

Если бы все то же самое, что творится в Семи Ветрах, происходило в Черном Городе, в распоряжении Гекаты было бы куда больше ответов, чем сейчас. Кто-то поспешил бы отчитаться перед ней из страха, ну а кого-то она заставила бы говорить, она всегда находила подходящий способ.

Здесь о таком можно было забыть… Тяжесть одного из ожерелий на ее шее напоминала об этом. Изображая посланницу, она таскала на себе немало побрякушек, но в основном чтобы спрятать среди них те, которые действительно имели значение. И тяжелое металлическое ожерелье играло одну из ключевых ролей: оно реагировало жаром, если Геката тянулась к силам Воплощения слишком активно.

Больно не было, никогда, хотя Геката и боли не боялась. Да и по-настоящему блокировать ее силы ожерелье не могло, если бы она поднапряглась, эта игрушка разлетелась бы на части за секунду. Смысл был не в том, чтобы посадить ее в клетку, а в том, чтобы обеспечить ей напоминание. Геката прекрасно знала, что порой бывает вспыльчивой. Поэтому она сама попросила о таком ограничителе. Она осознавала: в миг, когда она снимет или уничтожит ожерелье, миссия будет закончена. Черный Город ее не накажет, но ему вряд ли такое понравится. А злить его Гекате сейчас хотелось даже меньше, чем обычно: окончательное решение по поводу судьбы Марка еще не принято.