Книга Семь Ветров, страница 114 – Влада Ольховская

— Быстро и безболезненно, конечно же, – поморщилась Геката.

— Конечно же.

— Досадно.

— Он не променял счастье на страдание, он променял страдание на смерть. Думаю, этого достаточно.

— Становишься поэтом из социопата… Как ты умудряешься? Обычно бывает наоборот. Он не пытался предложить выгодный контракт за твою душу?

— Он должен был, – усмехнулся Марк. – Я бы даже оскорбился, если бы он не попробовал.

— И как ты, не дал слабину?

— Я дважды ничего не продаю.

— Красиво, – оценила Геката. – И это все, что он сказал тебе?

Марк наконец перестал улыбаться, окинул ее долгим взглядом. Ничего хорошего это не сулило, но и насторожена Геката не была. Она знала: чтобы переманить Марка на свою сторону, продавец игрушек через Иовина попытается очернить ее. Интрига оставалась лишь в том, с какой стороны он к этому подошел.

— Он сказал, что Черный Город не помог ему, хотя мог бы.

— И что ты об этом думаешь?

— Что это может быть правдой, – задумчиво произнес Марк.

— Спасибо за честность. Вот тебе честность в ответ: даже я не знаю наверняка, правда это или нет. Но подозреваю, что все-таки она. Лечение Иовина было невозможным с точки зрения стандартных методов. Если бы он оказался предельно ценен, для него подыскали бы индивидуальный вариант… Но он не был ценен, прости за прямоту. Человек, которому доверяют огромную силу, должен обладать специфическим набором качеств. У Иовина не было и половины. А тебя на самом деле волнует вообще не это.

— Своими бедами он не ограничился.

— И что же он наболтал про меня? – полюбопытствовала Геката.

— Он сказал, что тебя Черный Город как раз спас в невозможной ситуации, когда от твоего тела оставалось около сорока процентов.

Она только хмыкнула:

— Да уж, он, в отличие от тебя, точно не поэт… был. Проценты, надо же!

— Так это правда?

— Разумеется, правда, он бы такого не выдумал.

Она сказала Марку только это, но вспомнила куда больше, чем хотелось бы. Дни, проведенные в том проклятом зале. Собственный голос, утихший от постоянного крика. Красный цвет повсюду, так много, так ярко, что разум отказывается его принимать, и красное предстает черным.

Страшнее всего было видеть не ту часть тела, что осталась, а то, как исчезало остальное…

Но Марку не нужно об этом знать, он и так услышал слишком много. Геката готовилась намекнуть на это, да не пришлось: он каким-то непостижимым образом снова уловил черту, которую не стоит пересекать. Удивительная способность для социопата… Впрочем, то, что он не разделяет эмоции, вовсе не означает, что он плохо соображает.

— Что будет дальше? – спросил Марк. – Мы продолжим искать его истинную форму в Семи Ветрах?

— Вряд ли это будет истинная форма, если бы продавец игрушек так плотно обосновался здесь, он не стал бы устраивать гражданскую войну. Нет, его настоящая тушка где-то еще… Но тут у него есть минимум один живой передатчик, который значит куда больше, чем услужливые идиоты вроде Иовина.

— Если он не выведет этот передатчик, воспользовавшись суетой. Думаю, он держал его здесь до последнего, надеясь, что трюк с войной удастся. Но причин оставаться в городе больше нет, да и, как только закончится метель, беженцев начнут выпускать.

— Не начнут. Я тоже считаю, что он может собраться с вещами на выход. Поэтому с выходом пока будут проблемы.