Книга Карантин, страница 94 – Влада Ольховская

Второй червь, освободившийся из носителя, выбрал своей мишенью Волковых, оказавшихся близко… Но Назар отреагировал мгновенно, сработали инстинкты бывшего военного. Он на миг выпустил из рук дочь, позволил ей упасть на пол, а сам подтащил поближе Нико, прикрылся ею, как живым щитом. Нехитрый и безжалостный прием сработал: червь впился в плечо девушки, а Назар тут же оттолкнул ее, забрал дочь и продолжил путь.

Нико наверняка хотела поквитаться с ним, но сейчас ей было не до того. Она обеими руками ухватилась за извивающегося червя, пытаясь скинуть его с себя, да куда там! Его покрытое кровью и слизью тело невозможно было удержать, его челюсти двигались слишком быстро, легко прогрызали и форму, и кожу… Секунда – и вот уже льется кровь, а существо пытается забраться в новую жертву.

Марк прекрасно знал: она не справится. Не одна так точно, и никто бы не справился на ее месте. Поэтому решение пришлось принимать ему.

Если бы он был таким же студентом, как и все, с ранних лет готовившимся стать оператором боевых дронов, ничего бы у него не получились. Нет, основы медицины им тоже преподавали, однако основ тут было недостаточно. Опыт хирурга пригодился Марку куда больше.

— На пол, плоско на спину, быстро! – скомандовал он.

Нико судорожно кивнула. Она побледнела, пока что от страха, но скоро к этому прибавится синюшная бледность кровопотери. Глаза у нее были шальные, зрачки расширены, и все равно ей хватило самообладания, чтобы поступить правильно, Марка только это и интересовало.

Когда она легла на пол, он наклонился, уперся коленом ей в грудь, чтобы она оставалась неподвижной – знал, что она вот-вот начнет дергаться, тут никакая выдержка не поможет. У Марка не было времени объяснять ей, что происходит, или действовать осторожней. Боль она выдержит, Нико действительно сильная, и потерпеть сейчас лучше, чем провести остаток дней с искусственной ключицей.

Он разрезал форму, чтобы лучше видеть зону поражения, а потом ударил ножом – но не паразита, нет, эту тварь он не собирался трогать до последнего, чтобы уменьшить вероятность чудовищной инфекции, с которой даже оператор, при всей поддержке нейромодуля, может не справиться. Марк пробил мышцы Нико так, чтобы нож вошел в грудь под углом, двинулся наперерез паразиту, чтобы металл преградил путь его челюстям.

Это не было легко… Да и не могло быть. Нико наверняка готовилась оставаться смиренной и терпеливой, истинная служительница Императрицы! Но когда дошло до дела и на нее обрушилась реальная боль, она взвыла раненым зверем, выгнулась, пытаясь сбросить с себя Марка. Правда, надо отдать ей должное, поддалась она только основным инстинктам, разум оставался ей верен, она не использовала против противника ни одного боевого приема. Она плакала, кусала губы так, что по ним уже струилась кровь, но не упрекала Марка и не умоляла его поторопиться. Она давала знать, что понимает: он прав, это необходимо…

Он и рад был бы пощадить ее, упростить все, да не мог. Тварюга уже успела впиться в кость, и это паршиво, но подгрызать не начала. Марку приходилось строго контролировать каждое действие, каждый удар, силу, которую он прикладывал. Он заставил себя не думать, кто сейчас под его ножом и к каким последствиям приведет ошибка. Была только задача в чистом виде: убрать червя.