Книга Карантин, страница 58 – Влада Ольховская

Зорану пришлось измениться, чтобы выжить. Годы в академии обтесали его – в самом буквальном смысле. Исчезли округлые бока херувимчика, налились силой мышцы, иначе было нельзя, сканер проверял каждого курсанта на процент жира в организме, и к Зорану из-за его первых попыток протеста было приковано особое внимание. Он научился уверенно бить и метко стрелять, он мог несколько часов бежать без остановки, он терпел усталость и боль.

Только вот все это ему по-прежнему не нравилось. И когда он вошел в десятку лучших курсантов выпуска, это его не порадовало. Он давно усвоил: не каждый успех ведет к чему-то хорошему. Зоран даже осторожно пытался занизить собственный результат, но так, чтобы снова не получить сапогом. И ему порой удавалось… Но, на его беду, сокурсники оказались на порядок глупее. На фоне такого сравнительного ряда не войти в десятку лучших просто не получилось.

О том, что ему полагается учиться дальше и стать Мастером Контроля, Зоран узнал в день выпуска. Чувства были странные… С одной стороны, получать первого боевого робота и отправляться на задание ему не хотелось. С другой, он понимал, что новое обучение – это просто отсрочка, и когда он справится с этим, его ожидают куда более серьезные миссии, чем простых военных. Так что это был бы сложный выбор… Если бы вообще был. Но от Зорана ожидали не решений, а подчинения, и он подчинился.

В первые дни на Объекте-21 он был насторожен. Здесь все было не так, как в военной академии, и он не представлял, чего ожидать. Но постепенно он расслабился, понял, что новый этап жизни может получиться даже интересным. Его талант к работе с техникой оказался востребованным, и Марта Грей сказала ему, что далеко не каждый Мастер в итоге оказывается на поле боя.

— Под огонь первыми подставляют те задницы, которые поглупее, – пояснила она. – А ты докажи, что тебя нужно сберечь, и получишь уголок поприятней.

У него появилась цель, и Зоран уверенно к ней шел. Нет, вернуться к образу всеобщего любимца-ангелочка он бы не смог, когда тебе чуть больше десяти лет, это непозволительная блажь. Так что он поддерживал себя в форме, обязательной для боевого оператора. Однако он ни от кого не скрывал, что ненавидит насилие в любом проявлении. Он уже усовершенствовал несколько стандартных учебных роботов, он был на хорошем счету. Ему казалось, что хотя бы до конца обучения он защитил себя от столкновения с внешним миром.

Только вот внешний мир неожиданно сам пришел к нему. Вторгся в устоявшуюся рутину, принял образ сначала загадочного продавца игрушек, в сути которого Зоран так и не разобрался, а потом – целого каравана из беженцев, мутантов и паразитов. Он впервые столкнулся с реальной жизнью, и она ему уже не нравилась. Зоран надеялся лишь на то, что ему позволят отсидеться где-нибудь в стороне. И так ведь хватает самоназначенных героев, которых хлебом не корми – дай проскакать галопом по передовой. Пусть они и отдуваются, у Зорана и так все в порядке, спасибо большое!

Кое-что у него получалось: когда назначали команды, призванные найти и вернуть беженцев, Зоран удачно затерялся в кабинетах. Марта Грей называла такое «притворился мебелью». Но он расслабился рановато, появился в коридоре один, а это то самое уязвимое положение, при котором порученное тебе задание перекинуть попросту не на кого. Откуда ж ему было знать, что именно сейчас на его пути окажется Аделаида Синс?