Книга Карантин, страница 56 – Влада Ольховская

— Мама была психологом, знала, что в ту пору личность формируется, – рассказывала потом бабушка. – Ну а еще, думаю, она хотела, чтобы я умерла во сне, так ничего и не поняв, если бы они не сумели меня защитить.

Мама родилась уже в эпоху Черного Города. Нельзя сказать, что ей было просто, но у нее был дом и было право надеяться, что завтрашний день для нее все-таки наступит. Бабушка стала врачом, мама тоже этому выучилась, и получалось у обеих неплохо. Даже то, что отца у Зорана никогда не было, младенец просто появился на свет, когда его матери захотелось, никого не смутило, это лишь спасло их от горечи утраты. Очень немногим друзьям Зорана удалось сохранить отцов до зрелого возраста, так что уж лучше и не привыкать!

Получилось так, что Зоран стал первым мальчиком в этой семье за три поколения. Поэтому его любили с какой-то особенной, гордой силой. Недостатка в еде не было, и в доме сразу обустроили маленькое убежище, чтобы Зоран точно выжил, даже если все остальные погибнут. Гулять его пускали только под присмотром и только на территории Объекта – вон, пятеро мальчишек с соседней улицы сбежали недавно в лес, а вернулся только один и без ноги! Зачем семье Лазик это надо? А Зорану зачем? Он даже не любит бегать! И прыгать. И карабкаться на деревья. Он умный мальчик, избавьте его от этих ваших глупостей!

Поэтому Зоран много ел и мало рисковал. В результате к тем самым семи-восьми годам, когда проводилось первое тестирование, он стал необычно округлым – других таких детей в Объекте не было. Нет, они все вырастали поджарыми, сильными и смуглыми от солнца. Зоран же, сидевший в своей комнате, был пухлым бледным херувимчиком – он даже знал от бабушки, что такое херувимчик! Образ дополняли золотистые крупные кудри и искристые глаза, светло-карие, на солнце сиявшие, как дикий мед. Дома его чаще всего звали «пирожочком». Мама и бабушка хотели только одного: уберечь его от всех бед мира.

Зоран старательно помогал им в этом, выполняя все родительские наказы и не нарываясь на неприятности. При этом нельзя сказать, что он был совершенно бесполезен и приготовился вести паразитический образ жизни, уютно устроившись на спинах мамы и бабушки. Они бы, может, даже не возражали, «пирожочку» все прощали за один умильный взгляд. Но у Зорана неожиданно обнаружился талант, который попросту увлекал его, даже если делать что-то не было необходимости.

Он очень хорошо разбирался в технике. Он уже и не помнил толком, как это началось… Кажется, у бабушки на кухне что-то сломалось. Она злилась, кому-то звонила, кого-то звала, но они не приходили, потому что уроды криворукие – Зоран так и не понял, при чем тут одно к другому, однако определение запомнил.

Пока бабушка ругалась и металась по дому, маленький Зоран пришлепал к открытой панели управления. Окинул все дивным медовым взглядом, перехватил оборвавшиеся провода пухлыми пальчиками – а через пять минут система вновь заработала. Мама и бабушка долго не могли понять, как он это сделал, его ведь никто ничему подобному не учил! А Зоран оказался не в состоянии объяснить, говорил он тогда не слишком хорошо. Он лишь помнил ощущение неправильности от взгляда на порванные провода. В любой системе есть гармония, и, если она нарушена, ее нужно восстановить.