Книга Карантин, страница 33 – Влада Ольховская

И если он действует настолько уверенно и бесстрашно, что же он мог притащить с собой в Объект-21?

Обычно Нико просыпалась раньше будильника – приучила себя, потому что терпеть не могла этот громкий резкий звук, слишком уж паскудные воспоминания он с собой приносил. Но накануне она устала, на слабость она не жаловалась, однако даже у ее молодости и силы был предел. Она все-таки дождалась звукового сигнала, который, будто ледяной крюк, выдернул ее из спокойствия сна.

Конечно же, собственная память не преминула сыграть против Нико – когда еще такая возможность будет! В комнате всего лишь прозвучал резкий звук, а ей вдруг показалось, что на нее снова льется грязная ледяная вода, а знакомый голос вкрадчиво шепчет:

— Вставай, жирная тварь, чего разлеглась?

Но это еще ничего, это даже хорошо, когда будил сам отец. Если он поручал это братьям, Нико доставалось куда больше. Рич любил запускать в воду мелких светло-серых пиявок, от которых еще попробуй, увернись, когда они на тебя выплескиваются… Нико научилась не сразу, поначалу, глотая злые обиженные слезы, срывала с себя эту дрянь вместе с кожей. Ну а Ларик… Он ей и шанса не давал хоть что-то сделать, просто перехватывал за ноги и резким рывком стягивал с кровати. Она, конечно же, билась головой об пол, но это его лишь забавляло. Особенно громко он ржал, когда она сломала нос и проснулась, захлебываясь кровью. Отец такое не одобрял, однако иногда позволял, считая, что это подготовит Нико к жизни.

Определенные результаты у столь экстремальных пробуждений были: она научилась просыпаться первой в доме и быстро собираться. Когда в ее комнату приходили, она уже была готова. Отец благосклонно кивал, братья злились, однако без позволения отца ничего сделать не решались.

Дом с его строгими правилами остался в прошлом, а привычки сохранились на всю жизнь. Проснувшись по будильнику, Нико делала то же самое, что и каждое утро, движения были заучены и рассчитаны по секундам. Сначала – ледяной душ, возвращающий легкость движениям, отгоняющий остатки онемения, принесенного сном. Потом – военная форма, всегда чистая. В Объекте-21 дозволялась свободная форма одежды, однако Нико себе таких поблажек не давала. Отец всегда учил: одна маленькая слабость – и все рассыплется.

Поэтому Нико доставала из шкафа отглаженные брюки, рубашку и китель, проверяла, чтобы на ботинках не было ни пылинки – вечером опять придется отмывать их от грязи… и крови. Но это будем потом, да и вообще не по ее вине, а утром она сделает все как надо! Иногда носила куртку деда, напоминавшую о доме, но теперь все чаще приходилось оставлять ее в шкафу, в боевых действиях одежда не по размеру мешала.

Косметикой Нико не пользовалась, отец говорил, что это бабья блажь, да и время понапрасну сжирает. С волосами такого послабления не было, их Нико заплетала в идеально гладкую косу – достаточно строго и удобно.

Когда она покинула свою комнату, она была такой же, как и в любой другой день. Будто не было той страшной ночи в карантинном корпусе, не было кошмаров, терзавших ее до утра… Солдату кошмары не положены, поэтому Нико не собиралась обращать на них внимания.

Им было велено работать только парами, подстраховывая друг друга. Нико не знала, правильно это или нет, над приказами начальства она не раздумывала. Когда оказалось, что для розыска беженцев в напарницы ей назначили Леони Жиро, она даже не удивилась. Самой Нико было все равно, с кем работать, это Леони вечно льнула к ней, будто надеялась так зарядиться ее силой. Она не худший вариант, на самом-то деле… Не хотелось бы снова оказаться рядом с Вергером.