Книга Продавец игрушек, страница 67 – Влада Ольховская

Ховакан был вынужден признать то, о чем они все наверняка подумали:

— Есть основания полагать, что это тоже сделал продавец игрушек.

— Ну и хрен бы с ним! – отмахнулась Лира. – Это даже хорошо, показывает, что он нас боится!

— Разве?

— Ага! Он делает то, в чем мы отчаянно начинаем искать смысл, хотя смысла изначально нет. Он нас запутывает! Он хочет предстать в наших глазах каким-то демоном, хотя на самом деле это всего лишь очередной псих, решивший бросить вызов Черному Городу. Да, он поднакопил роботов и деньжат, он теперь творит какую-то дичь… Но когда мы заберем у него игрушки, останется только его суть – жалкий, ничтожный человечек!

Лира по привычке вопила и размахивала руками так, что любой, кто оказался бы опрометчиво близко, мог лишиться головы. Однако при всей ее эмоциональности, ее слова не были лишены смысла. Все диверсии продавца игрушек, какими бы опасными они ни казались, были объединены одним: он избегал серьезного сопротивления. Его преступления были демоническими по исполнению, а не по сути. Пусть это и не радовало Ховакана, он все же задал себе вопрос: смог бы он в одиночку убить тот караван беженцев, если бы захотел?

Да. Смог бы. Не захотел бы – но смог! И Лира бы смогла. Пока что ни один поступок продавца игрушек не выходил за пределы способностей Мастера Контроля.

Справедливость тоже все понимал, однако с выводами он не спешил:

— Это лишь один из вариантов. Допустимо и то, что нас намеренно запутывают. Внушают иллюзию предсказуемости там, где предсказуемости нет. Скрывают большую силу за хаосом.

— Какова вероятность, что мы пропустили бы такую силу на своей территории? – нахмурился Ховакан.

— Почти нулевая. Но такой силы было бы достаточно, чтобы прокрасться на нашу территорию незаметно. Если речь идет именно о ней, вас двоих может быть недостаточно.

— Э-э, нет! – запротестовала Лира. – Вы не можете нас отозвать! Тогда этот засранец точно победит!

— Достаточно! – велел Справедливость, и она тут же покорно умолкла. Даже Лира, при всей своей эмоциональности, помнила об узком круге тех, с кем спорить опасно для жизни. – Ты была послана для битвы. Нас больше интересует мнение Ховакана, он был послан для мысли. Ховакан, что скажешь ты? Вам следует продолжить преследование или нет?

Нет.

Именно это больше всего хотелось сказать Ховакану. Странностей накопилось слишком много, не только эти древние роботы и мертвые беженцы, скопление мутантов на вокзале и пропавшие операторы тоже, продавец игрушек творит необъяснимое – и никогда не ошибается, а значит, списать это на неконтролируемое безумие не получится, граница между сумасшествием и гениальностью слишком тонка. Дурное предчувствие, которое Ховакан с таким трудом отогнал, вернулось, поселилось в душе, грызло его изнутри. Оно требовало отступить, рекомендовать Воплощению прислать сюда усиленную группу, обязательно спасти собственную жизнь…

Но… ради чего ее спасать? Ховакан жил на свете не так уж мало, и он не устал – но он уже чувствовал в себе желание достигнуть чего-то большего, чем простое существование. Да и потом, дурное предчувствие – сомнительный аргумент. Вполне возможно, что права как раз Лира, и все эти выходки – просто попытка запугать их, выиграть побольше времени и закрепиться на территории Черного Города.