Книга Чёрный Город, страница 64 – Влада Ольховская

Геката снова заинтересовалась им, когда он почти пришел в себя и мог говорить нормально, не заикаясь через слово.

— Это очень быстрое восстановление для такой операции, – сказал Марк.

— Ты даже не знаешь, сколько дней ты рыдал в бреду и звал маму!

— Не рыдал и не звал, потому что у меня нет склонности к этому проявлению лунатизма, в моем возрасте такое с нуля не развивается. Что же до восстановления… Мне достаточно того, что ты говоришь «дней». При такой операции я как хирург делал бы прогноз в месяцах или даже годах.

— Да, соображаешь ты уже лучше… Ты как хирург просто мыслишь категориями тех ресурсов, которые есть в Объектах. Тебе дали намного больше, но не за красивые глаза – глаза и правда ничего такие, но их ведь не видно, так что не окупаются. Тебе заплатили заранее, надеясь, что эти инвестиции оправдают себя. Нам не нужен воин, который годами восстанавливается в постели и может быть в любой момент раздавлен вообще кем угодно – от залетного хазара до гипер-мутанта.

— Почему этих ресурсов нет в Объектах?

Он знал, что до этого момента Геката улыбалась – улыбка легко считывается в голосе. Теперь она улыбаться перестала.

— Потому что ресурсов мало, Объектов – много, и в них обычно нет тех, кого нужно особо беречь. Ты ожидал, что я попытаюсь облечь эту правду в более человечную форму? Нет, я по-прежнему не собираюсь с тобой заигрывать. Так что даже не начинай мне выдавать этот бред в стиле наших тепличных повстанцев о том, что ресурсы должны быть распределены одинаково, а Черный Город пора бы свергнуть, потому что он – адская машина, подавляющая свободу воли и прочие приятные штуки. За то время, пока ты спал, мир не начал делиться на доброе добро и злое зло, каким был, таким и остался.

— Что плохого в стремлении хотя бы обозначить для себя сторону добра?

Марк не верил в то, о чем спросил, ему просто было любопытно, что она скажет. Геката, кажется, поняла это, потому что раздражаться не стала.

— Ты ведь осознаешь, что речи о стороне добра велись с тех времен, когда люди научились зад подтирать?

— У тебя странное определение цивилизованности…

— Тем не менее, я в нем права. Поиск хорошей стороны – классический пример подмены понятий. Хорошее нельзя определить объективно, потому что то, что хорошо для одного, частенько плохо для другого. Поэтому в борьбе за все хорошее обычно имеется в виду либо «то, что мне нужно», либо в лучшем случае искренней ограниченности – «то, что мне кажется хорошим». Как правило, иллюзию выдает непродуманность исполнения. Проще говоря, если ты можешь швырнуть лозунг, но не можешь ответить на вопрос «Как это сделать?» – ты занимаешься ерундой.

Она говорила с ним вполне искренне, и это оказалось неожиданно. Марк пока не понимал толком, зачем ей это, и решил просто плыть по течению.

— И ты можешь вот так разбить любой благородный порыв?

— Абсолютно, это несложно, достаточно изучить историю. «Мир во всем мире» – звучит красиво, но не учитывает то, что войны чаще всего начинались из-за сугубо бытовых и экономических причин. И чтобы установился мир, одна из сторон должна уступить, часто – себе в ущерб. Или вот возражения против определенной войны… Обычно сторонников мира и прочих прелестей не устраивала именно война между странами А и Б, потому что она касалась их интересов и происходила у них на глазах. При этом война стран В и Г, проходившая дальше, никого не волновала, даже если там проливалось намного больше крови. Люди ратовали за сохранение экологии, но не спешили отказываться от благ, ее убивающих. Кстати, и к Первой Перезагрузке привели, если помнишь, благие намерения. Ну а потом всю эту чехарду с Перезагрузками было уже не остановить…