Книга Первая сказка на ночь, страница 63 – Влада Ольховская

— Я ожидал от нее большего, — сообщил он присевшему рядом с ним еноту. — Такое сильное проклятье… она могла быть и поумнее! Я пустил двойника, а она и рада бежать за ним! Кстати, я забыл тебе сказать, что нейтральную магию, не направленную против проклятья, использовать можно… Вижу, ты и сама догадалась.

Лиля вернула себе привычную форму:

— Твоя проницательность не знает границ. Сколько еще ждать?

— Где-то час, ночи здесь короткие. Конечно, наверху еще полностью не рассветет, будет темно, но нас интересует первый луч. Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Они пересекли очень узкую улочку и оказались на просторной, но довольно грязной площади. Похоже, здесь не было ничего особенного, площадь окружали только довольно ветхие дома. Даже соляные статуи здесь казались неопрятными.

— Беднейшая часть города, — пояснил Кощей.

— Зачем мы тут?

— Сейчас увидишь.

Они прошли мимо нескольких домов. Лиля видела разные статуи: старуху, которая видала в один котел луковицу и лапоть, мальчика, пытавшегося выковырять глазик тряпичной кукле, неподалеку от него маленькую девочку, явно хозяйку куклы, поднимающую с земли здоровенную дубину… Сюда проклятье пришло так же неожиданно, как и в остальной город.

Они остановились возле двух маленьких, стоящих на небольшом расстоянии друг от друга домиков. Они ничем не отличались от остальных зданий на площади, кроме одного: окна их были украшены ящиками с живыми розами. На окнах одного дома розы были алыми, на окнах другого — белыми.

На крошечном участке земли перед крыльцом дома с алыми розами был нарисован сложный символ, в центре которого лежал засохший цветок.

— Это то, что я думаю? — Лиля недоверчиво посмотрела на сухую розу.

— Все зависит от твоих мыслей. А это знак проклятья.

— Не смешно, ответ в стиле Тессы!

— Значит, она не всегда не права.

Ведьма присела на корточки рядом с рисунком.

— А что будет, если я сотру это?

— Точно не знаю. Могу предположить, что проклятье уйдет, а вместе с ним и дух проклятья. Но все жители города навсегда останутся статуями.

— А в чем тогда избавление? — удивилась Лиля.

— В том, что никто больше не пострадает, ведь иначе прикосновение духа проклятья или его создателя способно обратить в соль кого угодно. Но желательно, чтобы знак был стерт рукой того, кто его создал.

— А заставить эту тетку мы не можем?

— Причем тут тетка? Тетка — дух проклятья, а не его автор, — напомнил Кощей. — Автор давно уже смылся, и нам пора последовать его примеру. День скоро начнется, мы будем в относительной безопасности, так что предлагаю найти что-нибудь съедобное. Я думаю…

Договорить о не успел.

Они настолько привыкли к тому, что дух проклятья объявляет о своем приближении воем, что не ожидали ее внезапного появления. Ну кто мог подумать, что свинья способна двигаться бесшумно?

А она двигалась. И только рядом с домом женщина решила обратить на себе внимание:

— Мое! Мой!

Свинья рванулась вперед, сшибла Кощея с ног. А сверху на него уже наваливалась женщина, прижимаясь губами к его губам. Выражение ужаса от понимая того, что на него летит, и отвращения от самого поцелуя так и осталось на лице соляной статуи…

Женщина слезла с застывшего Кощея и собиралась ринуться на его спутницу, но возле знака никого не было. Только высоко над городом, у самого свода, парила белая летучая мышь.